Ближний Восток

К чему приведет смена главы Центробанка Турции

Фото: amazonaws.com

20 марта президент Турции Реджеп Тайип Эрдоган неожиданно для многих уволил главу Центробанка страны Наджи Агбала, а на его место назначил Шахап Кавджиоглу.

Прежде чем перейти непосредственно к самому событию и личностям, связанным с ним, отметим, что, несмотря на то, что многие эксперты, в том числе и из аналитического центра Stratfor посчитали подобное решение турецкого лидера если не необоснованным, то точно неожиданным, реальность немного более прозаична. Эрдоган на протяжении достаточно длительного времени негативно высказывался о решениях и политике Агбала, в том числе и в вопросе повешения базовой ставки.

Комментируя действия уже уволенного председателя Центробанка, эксперты Газпрома отмечают, что его работа позволила Турции стабилизировать курс лиры и нарастить резервы, которые были серьезно истощены уже в конце лета прошлого года. Тем не менее, даже если и соглашаться с такими оценками, экономика республики все равно переживала и переживает не лучшие времена, о чем мы уже писали ранее.

Но вернемся к решению Эрдогана…

Среди первых последствий стоит отметить падение турецкой лиры на азиатских рынках на 14%, до уровня в 8,4 доллара США. Помимо этого, подобные спонтанные решения подвергают сомнениям независимость и стабильность Центрального банка Турции, лишь усугубляя опасения инвесторов. Тем более что предпочтения турецкого лидера, как считают в Stratfor, к низким процентным ставкам и смягчениям ограничений ради стимулирования экономического роста, даже на фоне высокой инфляции, не являются секретом.

По всей видимости, терпение Эрдогана лопнуло, когда Агбал продолжил свою агрессивную кредитно-денежную политику, подняв базовую учетную ставку сразу на 200 базисных пунктов. Принято такое решение было на фоне высокой инфляции, вызванной внутренними факторами и глобальным инфляционным давлением, в том числе и из-за высоких цен на сырьевые товары.

Всего же за время руководства Агбала процентная ставка выросла на 875 базисных пунктов – существенное повышение, которое помогло обратить вспять обесценивание лиры. В результате стоимость турецкой валюты по отношению к доллару США выросла на 18% за время его пребывания на этом посту, что также помогло частично обратить вспять чистый отток капитала.

Отставка Агбала же стала уже третьей сменой главы Центробанка с 2019 года.

Новый глава Центрального банка Турции, Шахап Кавджиоглу, напротив, считает, что базовую ставку необходимо снижать, что, хоть и противоречит большинству общепринятых на сегодня экономических теорий, но находит поддержку и одобрение у Эрдогана – а это в турецких реалиях куда важнее…

Кавджиоглу, академик и бывший депутат от Партии справедливости и развития, известен как критик высоких процентных ставок, которые и он, и президент считают врагами роста и фактически способствуют инфляции. Так, в своей колонке в газете Yeni Safak новый глава Центробанка утверждает, что низкие процентные ставки в Западной Европе и Соединенных Штатах оправдывают низкие процентные ставки в Турции, несмотря на то, что турецкая инфляция существенно превышает устойчиво низкую инфляцию в развитых странах.

В Stratfor отмечают, что пока предполагать, насколько и когда новый турецкий глава Центробанка понизит ставку, сейчас сложно, но точно можно сказать, что, в случае, если произойдет понижение, экономику республики ждут новые потрясения, а лиру – усиление давления. Как результат – возникнет новый отток капитала и сокращение валютных резервов.

Неопределенность в экономике Турции значительно замедлит и темпы восстановления после пандемии COVID-19.

Что еще важнее, финансовая и экономическая нестабильность Турции может иметь большие политические последствия в 2023 году, когда запланированы президентские и парламентские выборы.

Скептические настроения инвесторов замедлят приток капитала, особенно в связи с ростом долгосрочной доходности долларовых облигаций США, что может заставить Турцию использовать такие альтернативы, как контроль над движением капитала, контроль цен или ограничения на вывод валютных активов.

Более половины (51,6%) внутренних банковских депозитов приходится на иностранную валюту, а ограничение доступа к ним, которое в дополнение к более высокой инфляции напрягает финансы домашних хозяйств и бизнеса, может также привести к политической нестабильности.

Потенциальные негативные экономические последствия уже вызвали политические нападки на Эрдогана со стороны всех заметных противников Партии справедливости и развития.

Огромные потребности Турции в финансировании в иностранной валюте, в дополнение к хроническому дефициту внешнеторгового баланса, который будет усугубляться ростом цен на сырьевые товары, включают в себя 190 миллиардов долларов внешнего долга, срок погашения которого – 2022 год. При этом валютные резервы Анкары – всего 52 миллиарда без учета золотых резервов.

Таким образом, если Центральный банк решит на предстоящих встречах 15 апреля и 6 мая (или на возможном экстренном заседании) снизить ставки, вероятное негативное влияние на турецкую лиру в совокупности с настроениями инвесторов может вынудить правительство рассмотреть вопрос о непопулярном контроле над капиталом, включая валютный, ценовой и банковский контроль, чтобы остановить потенциальный отток иностранной валюты.

Вывод средств из банковской системы будет увеличиваться по мере того, как турки будут экономить иностранную валюту, нанося ущерб ликвидности и разжигая долларизацию.

В подобных условиях власти также будут бороться за финансирование импорта и выплату внешних обязательств с сокращением валютных резервов. В то время как цель снижения процентной ставки будет заключаться в стимулировании роста, подорванное доверие к Центральному банку и вероятная волатильность лиры не приведут к ожидаемому результату в ближайшей перспективе, независимо от того, что правительство пытается стимулировать.

В свою очередь в IHS Global Insight, во многом соглашаясь с экспертами Stratfor, отмечают, что смена главы Центробанка означает отмену антиинфляционной денежно-кредитной и возврат к неортодоксальной экономической политике, что, почти наверняка, рискует спровоцировать массовую продажу валюты и турецких долговых ценных бумаг.

При этом, несмотря на вмешательство министра финансов, резкая смена руководства ЦБ свидетельствует об обострении финансовых рисков и нарастании политической нестабильности в Турции. Анкара уже исчерпала свои валютные резервы и не ясно, где она планирует брать деньги. Эрдоган также уже неоднократно отказывался искать подходящие программы поддержки Международного валютного фонда (МВФ). Так что такой сценарий представляется крайне маловероятным.

Подводя итог, отметим, что последние события указывают на значительный рост рисков и финансовых потрясений, потенциально грозящих оказать серьезное влияние на Турцию. В данном контексте следующее решение ее Комитета по денежно-кредитной политике необходимо рассматривать в качестве ключевого и первоначального индикатора изменения рисковой среды.