Ближний Восток

Иран – Китай: к чему приведет новое стратегическое партнерство

Фото: rusvesna.su

27 марта представители Ирана и Китая – глава МИД Ирана Мохаммад Джавад Зариф и министр иностранных дел КНР Ван И – подписали долгосрочное, рассчитанное на 25 лет, соглашение о «всеобъемлющем стратегическом партнерстве» в сферах безопасности, а также политических и экономических связей.

Несмотря на то, что детали соглашения не раскрываются, известно, что сделка предусматривает китайские инвестиции на сумму в 400 млрд долларов США, главным образом – в иранскую нефтегазовую отрасль, а также инфраструктурные проекты и промышленные производства. Помимо этого, Пекин существенно расширит влияние своих разведывательных служб в Исламской республике Иран (ИРИ).

Отметим также, что договоренность была достигнута в рамках турне Ван И по региону. Главной задачей поездки главы китайской дипломатии было укрепление связей со странами, которые лояльно относятся к Пекину после того, как администрация Джо Байдена заняла такую же враждебную позицию по отношению к Китаю, как и её предшественница, наложив санкции на высокопоставленных чиновников Поднебесной в середине марта.

Впрочем, данное соглашение все же не стало полной неожиданностью, так как ранее возможность его заключения активно рекламировалась (в основном президентом ИРИ Хасаном Роухани) еще в январе 2016 года. Более того, сроки подписания двустороннего документа тогда увязывались в первую очередь с тем, какие отношения у Пекина и Тегерана будут с Вашингтоном.

Как считают в Economist Intelligence Unit (EIU), аналитическом подразделении одноименного британского издания, заключенное соглашение представляет куда больше значения для Ирана, чем для Китая и согласуется с публичным посланием иранского правительства в ответ на объявленное США намерение вернуться к Совместному всеобъемлющему плану действий (СВПД) или Иранской ядерной сделке, из которой ранее вышел Дональд Трамп.

Британцы также подчеркивают, что подписанное соглашение является для Тегерана доказательством наличия у него серьезной международной экономической и политической поддержки, что укрепляет его переговорные позиции перед началом переговоров по реанимации СВПД. В частности, отмечается требование иранской стороны отменить все американские санкции до того момента, как переговоры начнутся.

От себя уже добавим, что, конечно, определенная правда в словах экспертов EIU есть. Однако важным представляется и другой аспект: возвращение к «ядерной сделке» и снятие санкций позволит вернуться на иранский рынок большому числу крупных игроков международного масштаба, вынужденных его покинуть из-за решения Трампа.

Это – Airbus, Boeing, Shell, Total, BP, Wintershall, Aker Solutions, OMV, Siemens, Volkswagen, Peugeot-Citroen, Daimler AG (подробнее о последствиях выхода США из СВПД читайте в нашем материале). Все эти компании, готовые инвестировать в различные отрасли иранской экономики немалые суммы, суммарно, вероятнее всего, могут представлять для Тегерана куда больший интерес, чем деньги Пекина, которые потом еще нужно будет как-то отдавать.

Да и представляется крайне сомнительным, что для Поднебесной данное соглашение менее интересно, о чем мы еще расскажем далее.

Тем не менее, готовность Китая продолжить работу с Ираном после введения целой череды американских санкций позволила смягчить эффект от удара Вашингтона. Впрочем, как отмечают в EIU, Пекин не готов идти на неоправданный риск и ставить под удар те масштабные позиции, которые занимает китайский бизнес в Соединенных Штатах.

Нельзя не добавить, что в самом Иране соглашение с Китаем получило неоднозначную оценку. Так, часть депутатов парламента ИРИ выступила против этой сделки. В чем причина – на сегодня не ясно, но рискнем предположить, что, либо они «куплены» противниками Тегерана, либо – просто боятся, что за подобные действия давление на их страну многократно возрастет.

Помимо этого, недовольство парламентариев может быть вызвано и тем, что по условиям сделки Тегеран будет поставлять Пекину нефть со значительной скидкой.

Тут стоит напомнить, что до того, как Вашингтон вышел из СВПД и ввел масштабные односторонние санкции, Китай был ключевым торговым партнером Ирана и крупнейшим покупателем его нефти.

При этом важно понимать, что подобные соглашения о стратегическом партнерстве у Ирана есть с целым рядом государств, число которых приближается к сотне стран.

Что еще важнее – хоть сделка и подразумевает сотрудничество в военной сфере и вопросах безопасности, но это не военный союз, которые Пекин ни с кем не подписывает в принципе, поскольку не хочет брать на себя обязательства по защите интересов каких-то третьих государств.

Рассматривая вопрос заключения сделки между Ираном и Китаем, нельзя также не добавить, что это решение Пекина является и посланием для Вашингтона, который с приходом Байдена сохранил трамповский вектор внешней политики в отношении Китайской Народной Республики (КНР).

За последнее время в Пекине принимают уже второе решение, так или иначе затрагивающее американские интересы. До соглашения с иранцами, Поднебесная после того, как власти в Киеве национализировали завод «Мотор Сич», не только выставила Украине счет на более чем 3,5 миллиарда долларов, но и направила своих бизнесменов в российский Крым. В ходе проведенных там переговоров китайцы проявили значительный интерес к сферам сельхозпродукции и виноделия. Подробно обсуждались и вопросы туризма. Причем в практическом плане. Так что на полуострове уже начинают готовиться к наплыву китайских туристов, которые, как известно, на отдыхе любят не только фотографировать, но и тратить деньги.

Впрочем, вернемся к Ирану.

На фоне того, как в США по-прежнему рассматривают возможности для возвращения в «ядерную сделку», Тегеран, несомненно, ищет себе союзников, в том числе и среди первоначальных подписантов СВПД, которым и является Китай наравне с Россией, Францией, Великобританией, Германией и, само собой, США.

В данном контексте Пекин, с одной стороны, несомненно, может помочь Тегерану, но с другой – еще больше осложнить потенциальные переговоры, ведь в них помимо ирано-американского противостояния неминуемо добавятся проблемы американо-китайского. А это уже совсем другой уровень и количество спорных вопросов…

Подводя итог можно констатировать, что на сегодняшний день, вероятнее всего, в Тегеране надеются, что, взаимодействуя с Китаем, ему удастся стабилизировать свое экономическое положение в ожидании хотя бы частичной отмены американских санкций.

Тем не менее, пока еще рано говорить о том, чем подобные намерения обернутся для Тегерана в случае, если в Вашингтоне решат еще больше надавать на Исламскую Республику за наращивание сотрудничества с американским геополитическим противником. Особенно принимая во внимание тот факт, что Джо Байден не намерен восстанавливать СВПД в былом виде и хочет выработать новые, более жесткие условия «ядерной сделки». Помимо этого, для Китая сделка с Ираном это в первую очередь не дешевые углеводороды, а все большее вовлечение Тегерана в свою инициативу «Один пояс – один путь». А главная цель Пекина – обеспечить свое влияние и открыть каналы для перемещения китайских товаров из Восточной и Центральной Азии на Ближний Восток и в Европу. При этом в Поднебесной, понимая вражду между США и Ираном, будут и дальше использовать ее для реализации собственных экономических и геополитических интересов.