Фото: direktno.hr

В Иране новый президент. Кто он?

Язык/language:

Президентские выборы в Иране завершились, и победу одержал 60-летний кандидат от консервативных сил Эбрахим Раиси. За него проголосовали 17,9 миллионов избирателей. Или 61,9% от всех иранцев, которые пришли на выборы 18 июня. Явка же оказалась рекордно низкой и составила 48,8%.

Так кто же теперь новый президент Ирана и что от него можно ожидать в будущем?

Эбрахим Раиси родился в 1960 году в семье сейидов (у шиитов – почетный титул для потомков пророка Али) неподалеку от города Мешхед, что на северо-востоке Ирана. Образование получил в престижном Кумском высшем духовном училище (Кум считается духовной столицей Ирана, его духовным центром), а большую часть жизни проработал в прокуратуре, дослужившись вначале до заместителя руководителя иранской судебной системы, а в 2019-2021 и вовсе возглавлял ее.

Аналитики Институт Ближнего Востока (ИБВ) отмечают, что в 2016-2019 годах Раиси руководил крупнейшим финансовым фондом (боньядом) «Астан-э-Кодс Разави» и в результате еще при президентстве Дональда Трампа был подвергнут санкциям Минфина США.

Говоря о политике нового президента, в ИБВ отмечают реакцию на его избрание ряда американских СМИ, в том числе и New York Times, которые в ряде статей пишут, что «избранный ультраконсерватор Эбрахим Раиси заявил, что он не будет встречаться с президентом Байденом и что ракетная программа Ирана не подлежит переговорам». При этом журналисты также подчеркивают – в Исламской республике Иран (ИРИ) власть взяли в руки консерваторы, контролирующие все три ветви власти. В подобной ситуации американцы считают, что переговоры по Совместному всеобъемлющему плану действий (СВПД), известному как «ядерная сделка», должны теперь пойти еще более продуктивно.

Не ясно, правда, как подобное заявление коррелирует с утверждением о том, что Раиси не намерен проводить встречи с Байденом. Хотя американское издание добавляет, что новые власти Ирана не намерены нагнетать напряженность в отношениях с США.

В свою очередь в британском аналитическом центе Economist Intelligence Unit (EIU) подчеркивают, что переговоры по СВПД проходят под руководством Верховного лидера ИРИ Али Хаменеи. Поэтому значимость неоднократных заявлений Раиси о своем скептицизме в отношении ведения дипломатии с западными странами не стоит преувеличивать.

Именно Верховный лидер определяет конечные решения, что можно или нельзя допустить в ходе переговоров, согласится ли Иран в конечном итоге на какую-либо предлагаемую сделку.

Тем не менее, необходимо учитывать, что Хаменеи уже 82 года и у него имеются проблемы со здоровьем.

В EIU также отмечают, что Хаменеи и круг приближенных к нему политиков пришли к выводу, что смягчение санкций со стороны США является необходимой политической целью, несмотря на их недоверие к Вашингтону и стремление сохранить суверенитет Ирана. Тот факт, что на сегодняшний день уже состоялось шесть раундов переговоров по СВПД, лишь подтверждает версию британцев.

Более того, ни один из кандидатов в президенты не выступил против переговоров или сделки во время избирательной кампании (несмотря на то, что некоторые из них делали это в прошлом). Таким образом, желание Хаменеи заключить сделку, по всей видимости, было доведено до сведения иранского политического истеблишмента.

В итоге эксперты приходят к выводу, что избрание Раиси вряд ли приведет к каким-либо изменениям в стратегии переговоров. Впрочем, тот факт, что новый президент находится под американскими санкциями, может повлечь за собой определенные проблемы. Вероятнее всего, в ИРИ будут требовать снятия этих ограничений в качестве предварительного условия при любой планируемой сделке.

Стоит также подчеркнуть, что эксперты ИБВ считают не совсем корректным заявления ряда наблюдателей о том, что у нового президента Ирана нет опыта ведения внешней политике. В частности, обращается внимание на тот факт, что на протяжении пяти лет Раиси являлся членом Высшего совета национальной безопасности (ВСНБ), на заседаниях которого обсуждаются дипломатические и международные вопросы.

При этом на сегодняшний день еще не ясно, какую команду сформирует вокруг себя новый президент, и кто будет отвечать за внешнеполитическую деятельность Ирана. А это представляется даже более важным вопросом, чем его личный опыт.

Внутренняя политика, несомненно, является если не большим, то точно не меньшим приоритетом для нового главы государства, чем внешняя. В данном вопросе опять же больше значение будет иметь то, какие люди войдут в команду Раиси, хотя круг важнейших проблем Ирана понятен уже сейчас.

В первую очередь – это вопросы экономики, которая крайне сильно пострадала от решения Трампа выйти из СВПД. Только в 2018 году Тегеран потерял 6% своего ВВП, в 2019 году – еще 6,79%. Экономическое падение вызвало резкий обвал уровня жизни в стране, подорвал покупательскую способность среднего класса и практически уничтожил ее у простых рабочих. По примерным оценкам ИБВ около 60 млн граждан Ирана из 83,1 млн сегодня находятся в категории бедных или вовсе за чертой бедности.

При этом Тегеран вынужден тратить значительные средства для обхода введенных против него санкций. Только за год эта сумма составляет около 20-25 млрд долларов, а за 16 лет – порядка 400 млрд долларов.

Поэтому в Economist Intelligence Unit прогнозируют, что новая «ядерная сделка» будет заключена в самые ближайшие месяцы, что, впрочем, по нашим оценкам, представляется слишком оптимистичным сценарием.

Впрочем, британцы отмечают, что в случае, если в переговорах с американцами будет найден компромисс, это позволит существенно наладить экономику страны. К примеру, только по примерным оценкам добыча нефти вырастет почти на 1,5 млн баррелей в сутки (б/сут).

При этом на фоне реализуемой Тегераном политики наращивания внутреннего промышленного производства для укрепления собственной экономики, отмена санкций США может создать благоприятные условия для привлечения крупных иностранных инвесторов.

Стоит также учитывать, что Раиси и до избирательной компании и во время ее проведения позиционировал себя как защитника всех бедных. В этой связи вполне вероятно, что он примет некоторые популистские меры по расходованию средств, включая увеличение расходов на социальное обеспечение, чтобы противостоять резкому удару, нанесенному уровню жизни с середины 2018 года.

Касаясь его предвыборной программы, отметим обещания построить 4 млн домов в ближайшие четыре года, создавать по 1 млн рабочих мест в год, бесплатный Интернет для людей с низкими доходами и более расплывчатые пункты, такие как повышение (когда и на сколько –  неизвестно) заработной платы врачам и медсестрам.

Несомненно, в подобных пунктах нет ничего плохого. Такая политика крайне необходима для повышения уровня жизни, но дальнейшее увеличение расходов усилит инфляционное давление. Дефицит бюджета уже составлял, по оценкам, 7,4% в 2020/21 году, а инфляция в годовом исчислении в среднем превысила 40% в январе-мае 2021 года, что было обусловлено частичной монетизацией дефицита. Таким образом, политика Раиси угрожает поддержать и без того стремительную инфляцию.

Впрочем, вступит в должность Раиси лишь в августе. К тому времени будущий президент постарается сформировать свой кабинет, что, с большой долей вероятности, вызовет противостояние среди консерваторов, претендующих на министерские должности.

Более того, как отмечают в ИБВ, внутри ближайшего окружения Раиси также нет единодушия. Так, избранный президент не имел хороших отношений со своим первым заместителем Голамом Хоссейном Мохсени Эджеи во время своего пребывания на посту главного судьи, поскольку последний был навязан ему канцелярией Хаменеи. Теперь, согласно слухам, Эджеи может и сам занять пост главного судьи, где будет иметь реальную возможность навредить своему давнему конкуренту. Впрочем, как будет ситуация развиваться, увидим уже скоро, в конце лета – начале осени 2021.

Поделиться:

Поделиться в facebook
Поделиться в twitter
Поделиться в vk
Поделиться в odnoklassniki
Поделиться в telegram
Поделиться в whatsapp
Поделиться в email