Фото: newsweek.com

Ирано-азербайджанское обострение: что это было?

Язык/language:

В течение последних нескольких недель внимание многих наблюдателей было привлечено к обострению ирано-азербайджанских отношений. Масштабные военные учения, организованные Тегераном у азербайджанских границ – самые масштабные за многие годы – и нагнетание напряженности в медиа пространстве стали поводом для весьма тревожных комментариев. В некоторых телеграм-каналах даже начали оценивать перспективы новой войны в Закавказье, которую провоцирует Израиль, дабы руками Баку нанести удар по иранской ядерной программе…

Думается, что в действительности дело обстоит несколько иначе. Никакой войны не предполагается и не предполагалось. Хотя бы потому, что на носу – зима, а воевать в горах зимой местные не станут. Это только русские чудо-богатыри могли зимние перевалы штурмовать и брать с ходу «неприступные» крепости, турецкие или персидские. Жители же этих гор всю свою воинственность откладывают до тепла.

Но суть, конечно же, не в этом. Суть в отсутствии причин для войны между Ираном и Азербайджаном. Ни итоги второй карабахской войны, ни усиление Турции в регионе, ни присутствие Израиля в Азербайджане не представляют для Ирана экзистенциальной угрозы. Нет таких угроз и Азербайджану со стороны Ирана.

Кроме того, для начала войны хотя бы одна из ее сторон должна быть убеждена в своей победе. Такая убежденность может быть ложной, например, внушенной извне: когда некий более сильный союзник уверяет тебя в том, что окажет решающую поддержку, а затем – бросает. Но от этого само правило не меняется: убежденность в победе над противником была и остается необходимым условием для начала войны – настоящей, а не «прокси».

Так вот, совершенно ясно, что ни Иран, ни тем более Азербайджан не имеют никаких оснований полагать, что кто-то из них в состоянии победить другого.

В чем же тогда причина возникшей напряженности на границе двух стран? И почему это важно?

Важно это прежде всего потому, что происходит в непосредственной близости от российских границ, в регионе, имеющем стратегическое значение для нашей страны. В идеале, здесь должна быть ситуация, при которой ни одна пушка не смела бы выстрелить без ведома Москвы. И пока, кажется, так дело и обстоит, и иранские военные учения, сколь бы масштабными они ни были, этого обстоятельства не меняют.

Настораживает иное, а именно – возможный итог сценки, разыгранной Тегераном и Баку. Она вполне может завершиться трехсторонними переговорами Ирана, Азербайджана и Турции. Без Армении и без России.

Вернемся на год назад, ко второй карабахской войне. В выигрыше от нее остались Азербайджан, Турция и Россия. Азербайджан вернул себе часть оккупированных территорий и стал региональной «суперзвездой», Турция закрепила свои позиции в Закавказье, Россия – получила статус арбитра и миротворца, обеспечив свое дополнительное военное присутствие в регионе. Проиграли же Армения, которая потерпела тяжелое военно-политическое и моральное поражение, а также – Иран, не сумевший добиться участия в определении послевоенного статус-кво.

Таким образом была сыграна традиционная для закавказской геополитики партия: двое из трех внешних игроков (Россия и Турция) вытеснили третьего (Иран). Обязательным логическим следствием этого должно было стать стремление Ирана вернуться на региональную сцену. Именно эту задачу он решал, развернув свои войска для учений на азербайджанской границе.

Вряд ли приходится сомневаться в том, что сценарий эскалации был согласован с Баку, а значит, и с Анкарой. Тегерану совсем не нужна конфронтация с турками, ибо она толкнет его в еще большую зависимость от Москвы. Насколько она некомфортна, иранцы знают по Сирии, где Россия не оставляет им возможности для проведения собственного курса.

Но железная московская хватка не меньше раздражает и турок. Без сомнения, они мечтают освободиться от нее в Сирии. И это стремление сближает Тегеран и Анкару. Но в Сирии они противостоят друг другу, между ними стоит Башар Асад. В Закавказье же ситуация иная: как ни пытался Ереван встать между Ираном и Турцией, у него не получилось; в этом регионе два соседних государства вполне могут вести прямой и открытый диалог. Конечной целью которого может быть только вытеснение «третьего» – России. Если это получится в Закавказье, то может получиться и в Сирии.

Словом, регион является оптимальной площадкой для налаживания конструктивного ирано-турецкого диалога, неизбежно направленного против России.

И вот реализуется несложная, но достаточно тонкая постановка. Главным условием для ее успеха было – не задеть Армению, чтобы не позволить ей самой оказаться в числе действующих лиц и – не дай Аллах! – не привести с собой Россию.

Идеальным решением стала легенда о происках Израиля: мол, он разместил в Азербайджане базы, средства радиоэлектронной разведки и чуть ли не перебросил сюда пару новейших F-35, готовясь нанести сокрушительный удар по иранским ядерным объектам! Эта версия была старательно растиражирована и подхвачена, и все, кто хотел, начали изучать перспективы ирано-азербайджанской войны (вариант – ирано-израильской войны на территории Азербайджана).

Думается, в Москве были прекрасно осведомлены о том, что ничего подобного на горизонте не маячит. И поэтому не удостоили ситуацию особенным вниманием, в целом, прочитав ее верно: Иран недоволен сложившейся после прошлогодней войны ситуацией и хочет заявить о себе как о серьезной региональной силе. Это абсолютно логично, понятно и допустимо. И это дает повод начать подготовку трехсторонних переговоров с тем, чтобы сбалансировать региональный баланс интересов и сил, включив в него Иран.

То есть в России, судя по всему, исходили из долгосрочного сценария, полагаясь на противоречия между Ираном и Турцией, которые не должны бы позволить двум странам быстро войти в контакт. Ведь, помимо Сирии, есть еще и недавно заключенный турецко-пакистанский союз, создающий дополнительную головную боль для Тегерана… Да и тесные военно-технические связи Израиля с Азербайджаном как-никак являются реальностью…

Словом, в Москве исходили из того, что без ее посредничества не обойтись, что приходит время для нового трехстороннего саммита, где обсуждались бы уже не только сирийские, но и кавказские дела (а заодно можно было бы познакомиться с новым президентом ИРИ).

Но иранцы и турки вряд ли мечтают о том же, то есть – о сохранении и расширении российского участия в своей внешней политике. Напротив, они хотят избавиться от него. Поэтому вполне можно ожидать ускорения развития сюжета, при котором сразу после зрелищной эскалации последуют прямые переговоры.

Весьма любопытно в этом контексте вспомнить, что как раз на фоне эскалации в 20-х числах сентября в Нью-Йорке в рамках Генассамблеи ООН прошла встреча глав МИДов Ирана и Азербайджана. На ней было решено провести в Тегеране трехсторонние ирано-азербайджано-турецкие переговоры. Без участия России. Правда, дата их не определена. Но состояться они могут в любой момент.

Если это произойдет, это будет означать серьезную неудачу российской политики в регионе, поскольку станет признаком формирования антироссийского блока Тегерана и Анкары. Допускать этого нельзя.

Поделиться:

Поделиться в facebook
Поделиться в twitter
Поделиться в vk
Поделиться в odnoklassniki
Поделиться в telegram
Поделиться в whatsapp
Поделиться в email