Ближневосточные страны отчетливо осознают масштабы перемен, происходящих в мире, и спешно работают над переформатированием собственного региона. Об этом свидетельствует небывалая дипломатическая активность, развернувшаяся здесь в последние дни.

Напомним, что 18 марта высшие руководители ОАЭ принимали в Абу-Даби президента Сирии Башара Асада. При этом в его сторону было сделано немало реверансов и это позволяет думать, что для арабов главной отправной точкой является нормализация отношений с Дамаском, возвращение его в «семью». Ради этого они готовы забыть все те «преступления», в которых в течение 11 лет обвиняли «кровавый режим» Асада, и признать «ключевую роль Сирии» в обеспечении региональной и общеарабской безопасности.

Эта тема была одной из центральных в ходе переговоров, которые 21 марта прошли в египетском Шарм-аш-Шейхе между президентом АРЕ Абдельфаттахом ас-Сиси, наследным принцем Абу-Даби Мухаммедом бин Заедом Аль Нахайяном и премьер-министром Израиля Нафтали Беннетом. Этот неофициальный тройственный саммит был окружен стеной таинственности и о его содержании доподлинно ничего не известно. Однако арабская пресса, ссылаясь на израильские СМИ, утверждает, в частности: бин Заед настаивал на том, что «война в Сирии окончена» и что пришла пора нормализации отношений с Дамаском.

Вероятно, эту идею бин Заед и ас-Сиси стремились донести и до двух своих арабских братьев – короля Иордании Абдаллы II и иракского премьера Мустафы аль-Казими. С ними они встретились 25 марта в иорданской Акабе, причем в присутствии госминистра Саудовской Аравии Турки бин Мухаммеда.

Цель кампании, развернутой Эмиратами, – вывести Асада из-под плотной опеки со стороны Ирана. Добиться этого едва ли возможно без понимания и поддержки со стороны ведущих арабских игроков, а также Израиля. И думается, необходимое понимание и поддержка тут обеспечены, поскольку израильтяне и арабы едины в своем страхе перед Тегераном, который вот-вот может стать ядерной державой.

Однако для полноты картины не хватает согласия еще, как минимум, двух столиц: Вашингтона и Анкары. США и Турция не проявляют горячего желания идти на мировую с Дамаском, пока президентом в нем Башар Асад.

Миссия по обработке американцев, скорее всего, возложена на Тель-Авив. 27-28 марта в Израиле прошла «историческая» (по оценке местной прессы) конференция глав внешнеполитических ведомств Израиля, США и четырех арабских государств, признающих Израиль: ОАЭ, Бахрейна, Египта и Марокко. По всей вероятности, американский госсекретарь Энтони Блинкен выслушал немало доводов в пользу нормализации с Дамаском ради создания единого антииранского фронта суннитов и израильтян. Даст ли он себя убедить? Не исключено, что да.

Дело в том, что в нынешней ситуации, сложившейся после бегства Запада из Афганистана и начала российской спецоперации на Украине, США оказались перед необходимостью коренного пересмотра всей своей ближневосточной политики и, в частности, структуры своего военного присутствия в регионе. Один из вопросов, возникающих, в связи с этим, – какие задачи решают американские военные на территории САР.

Если, как утверждают ОАЭ, война в Сирии закончена, то американцам там делать нечего. Примечательно, что в этом смысле выразился 19 марта глава Центрального командования (Центкома) США генерал Кеннет Маккензи. По его словам, цель присутствия американских солдат на сирийской земле – полное искоренение Исламского государства (ИГ, ИГИЛ – террористическая организация, запрещена в России), и они уйдут, если на то будет политическое решение администрации Белого дома.

При этом генерал уточнил, что в Ираке американцы останутся – по просьбе Багдада, который также хотел бы, чтобы на его территории присутствовали и силы НАТО. От себя добавим: не британцы ли?

Как бы там ни было, но, судя по всему, из Сирии Вашингтон готов уйти, как только арабы и израильтяне согласятся с тем, что ИГ больше не представляет прежней угрозы. Вероятно, так и произойдет, ибо ядерный Иран выглядит куда страшнее. А сохранение американского (натовского) присутствия в Ираке будет служить страховкой на случай возрождения ИГ.

Что касается Турции, то с ней Израиль и Эмираты также работают всерьез. Отношения Анкары с Абу-Даби и Тель-Авивом бурно развиваются в последние месяцы. Мухаммед бин Заед и президент Реждеп Тайип Эрдоган обменялись визитами, в Турции побывал президент Израиля Ицхак Герцог и вскоре здесь ждут премьера Беннета.

Можно с достаточной долей уверенности полагать, что в Анкаре понимают безальтернативность курса на нормализацию с Дамаском, сколь бы сложными ни были отношения с ним в прошлом. В конце концов, турки, демонстрирующие сейчас буквально чудеса дипломатии на всех направлениях, вряд ли откажутся от перспектив, которые им сулит участие в суннитско-израильском региональном блоке. Это и участие в совместной разработке газовых месторождений в Восточном Средиземноморье, и доступ к арабским капиталам. Ради этого можно и с Асадом помириться.

Если ситуация развивается в такой логике, то Асад имеет все основания торжествовать: он может вернуться на региональную арену не просто как «потрепанный, но несломленный», но как лидер государства, за которым соседи будут ухаживать с особым вниманием. Ведь именно на нем теперь строятся все расчеты.

Вопрос в том, как он распорядится своими отношениями с Ираном. Он может их просто продать, но это связано с огромными рисками: Тегеран такого ему не простит. С другой стороны, Асад может взять на себя роль представителя Ирана, помочь Исламской республике расширить спектр контактов и связей в арабском мире.

Думается, на данный момент примерно такой сценарий и рассматривается в Тегеране и Дамаске. Сразу после визита сирийского президента в ОАЭ Сирию посетил глава МИД ИРИ Хосейн Амир Абдоллахиян. И он выразил полную поддержку процессу нормализации отношений между САР и братскими арабскими странами. В этом контексте нелишне упомянуть и о том, что Иран и самостоятельно предпринимает попытки улучшить связи с арабами: так, в Багдаде прошли несколько раундов ирано-саудовских переговоров. Однако существенных успехов на этом направлении не видно и Тегерану явно не помешало бы иметь надежного союзника в арабском лагере. Кроме Сирии ему пока рассчитывать не на кого (Ливан и Йемен – не в счет).

Во всей этой истории пока неясными остаются роль и место России.

С одной стороны, Москва, как ближайший союзник Дамаска, располагающий при этом военными базами на территории САР, может считать себя в полной мере «в игре». Более того, к настоящему моменту Россия сумела наладить весьма тесные рабочие отношения практически со всеми участниками этой игры (за исключением разве что США). Поэтому логичным представляется вывод, что без учета ее мнения на данный момент никаких существенных изменений в регионе произойти не может.

Вместе с тем нельзя не учитывать тот факт, что Кремль вынужден почти все свое внимание сосредоточить на Украине и на противостоянии Западу. На этом фоне ближневосточные дела выглядят второстепенными. И вполне возможно, что это обстоятельство очень даже устраивает всех наших партнеров в регионе. И прежде всего – Башара Асада, которому настойчиво дают понять: время изоляции прошло, твоя война выиграна, мы это признаем, и тебе уже нет прежней нужды в российской защите…

Конечно, крутого разворота Дамаска от ориентации на Москву ожидать не приходится; и тем не менее развитие ситуации – если оно идет по описанной нами логике – таит в себе риски ослабления контроля со стороны Кремля. Если сейчас, в период, когда идет складывание новой региональной архитектуры, выпустить из рук хотя бы одну ниточку, впоследствии можно потерять очень многое.

Следует учитывать огромное число неопределенностей, например: каков статус Ирана? Каково место Ирака? Как долго продлится эпоха Эрдогана? Сможет ли Асад удержаться у власти в условиях «после войны», не накроет ли регион очередная волна терроризма?

Но, пожалуй, самый главный вопрос на сегодня – как Ближний Восток справится с продовольственным кризисом, нависшим над ним из-за военных действий на Украине? Нестабильность поставок российского и украинского зерна уже привела к резкому росту цен на продовольствие в арабском и африканском мире. Там уже во весь голос говорят об угрозе голода и вызванных им последствий.

Россия располагает возможностями для смягчения ситуации. И ими нужно распорядиться с умом.

Фото: alaraby.co.uk