Чтобы получить убежище во Франции, лучше быть украинцем.

Если смотреть в сторону Франции, то выражение «Бежать, куда глаза глядят» обретает особый смысл. На сегодня страна приняла около 70 тысяч беженцев из Украины. Практически с первого дня исхода украинцев на Запад появились сведения о, скажем так, их завышенных ожиданиях. Жилье так себе, деньгами не осыпают, кормят без излишеств и вообще внимания могло бы быть и побольше. Некая несопоставимость культур резанула сразу. В Германии недовольные люди даже на улицы выходили.

Французы при всей своей нелюбви к иностранцам ещё и не особо гостеприимные. Зато сердобольные. Разместить сразу несколько десятков тысяч людей со всеми удобствами – к такому ни одна страна не готова. В Марселе, к примеру, нашли такое решение. В порту стоит круизное судно на 800 мест. Там не только каюты, интернет, медпункт, но и бесплатные курсы изучения французского. Есть, конечно, случаи, когда беженцев размещали в старых казармах с минимумом удобств. А многих просто пригласили жить в семьи. И тут началось непредвиденное.

Есть, безусловно, обычная несовместимость характеров. В парижскую Украинскую службу добровольной помощи позвонила француженка, за неделю до этого вызвавшаяся приютить беженку, и попросила «забрать обратно от меня эту украинку, потому как она неблагодарная и вообще все время кричит». Многие гости требуют денег в дополнение к пособию, которое выделяет государство. А у французов просить денег – мероприятие практически обреченное. Во многих случаях сложности просто упираются в незнание гостями иностранных языков. Причем никаких.

Но помогают чем могут. Например, найти врача для девочки с диабетом 1 типа. Сделать очки взамен потерянных, купить минимальную страховку и так далее. Но многие французы думали: это благое, конечно, дело, но так, на пару недель. Кто-то залез в свою семейную кубышку и снял гостям квартиру. Кто-то отдал свою свободную, которую обычно сдавали и лишился существенной прибавки к бюджету. Но время идет, деньги тают. А их-то уже не выгонишь.

И тут началось следующее. Каждый украинский беженец имеет право на довольствие 6,80 евро в день на человека и 10,20 – на пару. Те же, кто решился их приютить, не получают от государства ничего. «А вот в Италии сердобольные хозяева жилья получают за каждого беженца 25-30 евро в день, – размышляют французы, – а мы просто самаритяне. Все на бескорыстных началах».

Но есть и те, кто украинцам завидуют. Это иностранные студенты, в основном из стран Африки, которые бежали вместе с ними. И если украинцы имеют визу на полгода с правом на работу, какое-никакое пособие или питание, крышу над головой, медицинское обеспечение и школу для детей, то эти ребята не имеют вообще ничего, да и визы практически у всех просрочены. И тогда французское государство попросило их «покинуть помещение».

Вот Шакиб учился в Одессе на портового диспетчера. Имел местный вид на жительство, украинских друзей и даже выучил мову. Через Польшу добрался до Франции и сейчас сидит без визы в культурном центре Камеруна, хотя сам алжирец.

Или вот Халима, его соотечественница, рассказывает, что на вокзале Харькова в поезд их вообще не пустили. Скинулись и взяли такси до польской границы за 900 евро. Пришлось даже выкинуть одну сумку с вещами, чтобы места хватило всем. На границе та же история – украинцы в одну очередь, а остальные – в другую. Добрались кое-как до Парижа, но тут не слишком большая разница. Виза закончилась, прав никаких.

Чтобы этим бедолагам остаться во Франции, им надо доказать, что они «не могут вернуться в свою страну и жить там в достойных условиях». Или есть вариант жениться на украинке. Если таких доказательств не предоставлено – будте добры в аэропорт. Многие увидели во Франции альтернативу учебе на Украине. Причем раньше приехать учиться во Францию для многих, то есть практически для всех, было просто не реально. При этом Испания и Португалия приняли единые условия приема украинских беженцев: все из Украины – беженцы, вне зависимости от национальности.

Казалось бы, выход для них – «перевестись» из украинских университетов во французские. Им предлагают подать кандидатуру на общих основаниях на следующий учебный год, – в нынешнем-то уже идет летняя сессия. То есть с сентября 2022 года, если примут, можно будет идти за наукой. А визы, напомним, у подавляющего большинства уже «сгорели». Естественно, как водится во Франции, организовалось студенческое сообщество борцов за права иностранных студентов. Они продвигают их документы в местные университеты. По оценкам этой ассоциации, как минимум 200 африканских студентов хотели бы остаться учиться во Франции. По программе помощи украинским беженцам. А что? «Мы бежали от одних и тех же бомб».

Но университеты не хотят входить в положение и «в виде исключения» принимать афро-украинцев. И дело даже не столько в визе, сколько в огромном количестве формальностей, без которых не принимают в университет. Прежде всего качественная медицинская страховка, регистрация во всех французских социальных учреждениях, материальное обязательно стечение – стипендию всем платить не будут – и многое другое. Сейчас на рассмотрении только в Сорбонне находится 15 заявлений, и то на следующий год и при соблюдении всех условий.

Вообще ситуация с беженцами всколыхнула не только студентов. Абдулла Курди - отец Алана, того самого мальчика, который утонул при попытке его семьи доплыть до греческих берегов. Малыша вынесло на берег море и его трагическое фото на песке в Турции опубликовали в 2015 году все газеты мира. Сейчас Абдулла в Эрбиле, в Ираке. «Я, конечно, сочувствую украинцам, – говорит он в интервью французскому телеканалу, – но совершенно ясно, что нас меряют разными мерилами. Почему Европа может принять украинских беженцев, но не может принять нас, сирийцев, йеменцев и других? Мы все бежали от войны». В иракском курдском Эрбиле нашли пристанище еще 200 тысяч сирийцев, таких как Абдулла. Большинство из них попытались добраться до берегов Старого Света. Не вышло.

Фото: mds.yandex.net