Cтраница новостей Europe

Europe

О протестах в Северной Ирландии

Начиная с марта 2021 года, в Северной Ирландии разрослась новая волна протестов и беспорядков, вызванных, помимо прочего, недовольством населения Соглашением о торговле и сотрудничестве между ЕС и Великобританией. Договоренности после того, как Brexit все же состоялся, отражают намерение избежать разжигания исторических обид и обострения региональных разногласий путем установления жесткой границы внутри Ирландии. Впрочем, как отмечают эксперты американского аналитического центра IHS Global Insight , в настоящее время Северная Ирландия действует в других экономических рамках, чем остальная часть Соединенного Королевства, что вызывает недовольство у про-британских юнионистов, выступающих за сохранение Северной Ирландии в действующих границах Соединённого Королевства. Новых всплесков беспорядков, которые будут сопровождаться нападениями на полицию, правительственные здания и организации, в том числе с применением стрелкового оружия и небольших самодельных взрывных устройств (СВУ) можно ожидать уже этим летом, в преддверии сезона маршей протестантского Оранжевого ордена, кульминацией которого станет 12 июля. Прогнозировать можно также и столкновения между полицией и небольшими группами демонстрантов, которые будут применять против полицейских и их транспортных средств фейерверки и коктейли Молотова. В ночное время существует риск отдельных инцидентов, когда 1-2 человека стреляют из пистолетов или длинноствольного оружия в полицию, правительственные здания. На этом фоне в Global Insight отмечают, что в 2021 риски подобных сценариев будут выше, чем обычно. Что связывается с недовольством руководства профсоюзов недавно введенной внутрибританской таможенной границей. Помимо этого, в протестах могут участвовать республиканские группы, которые активно выступают за воссоединение с Ирландской Республикой. Таким образом, американцы делают вывод, что Brexit является лишь одной из многочисленных проблем, движущих протестами. Отметим также, что снижение риска протестов в Северной Ирландии представляется маловероятным, особенно если не будет многоуровневой политической реакции на европейском, национальном, региональном и местном уровнях. А вот исторические противоречия и обиды, напротив, будут лишь подстегивать вероятное насилие. Аналитики Global Insight особо отмечают, что в настоящее время существует определенная степень единства по всему политическому спектру Северной Ирландии в оппозиции к Североирландскому протоколу, который определяет особый статус региона после Brexit’а. При этом, призывая к пересмотру этого документа, юнионисты и республиканцы имеют совершенно разные приоритеты. В таких условиях правительство Северной Ирландии, сформированное из членов Демократической юнионистской партии (DUP), выступающей за сохранение Северной Ирландии в составе Великобритании, и Шинн Фейн, которая является сторонником объединения с Ирландией, оказывается под значительным давлением. Более того, формальное прекращение совместного управления было бы очень серьезным нарушением Соглашения Страстной пятницы 1998 года и спровоцировало бы масштабные беспорядки. На этом фоне две партии, по мнению американских экспертов, продолжат оставаться приверженными своему хрупкому прагматичному союзу. Таким образом, обе стороны будут по-прежнему находиться в затруднительном положении, и иметь лишь ограниченную возможность для того, чтобы противостоять атакам своих противников. При этом, как отмечают в Global Insight , нынешняя ситуация особенно сложна для DUP, поскольку она была убежденным сторонником Brexit, но так и не смогла извлечь из него желаемых дивидендов. Североирландский протокол вряд ли будет существенно изменен в ближайшие месяцы. Однако он с большой долей вероятности и не сохраниться в том виде, в котором он существует сегодня. Несмотря на то, что это потребует значительных уступок как со стороны Европейского союза, так и со стороны Великобритании, вероятнее всего, существенный пересмотр торговых соглашений для Северной Ирландии является наиболее реалистичным сценарием в долгосрочной перспективе. Восстановление жесткой границы между Северной Ирландией и Ирландской Республикой будет оставаться крайне непопулярным решением для всех заинтересованных сторон, а, следовательно, любые возможные попытки сократить внутрибританские торговые разногласия, вероятно, потребуют от правительства Великобритании более тесных связей с ЕС. К примеру, как считают в Global Insight , снятие недавно введенных барьеров в торговле между Великобританией и Северной Ирландией было бы возможно, если бы вся Великобритания присоединилась к таможенному союзу ЕС. Впрочем, пока это крайне маловероятный сценарий, особенно при нынешнем правительстве Консервативной партии Великобритании. Изменения также могут быть инициированы изнутри самой Северной Ирландии, поскольку Лондон должен предоставить властям региона возможность пересматривать или прекращать действующие положения каждые четыре года. В случае, если согласие не будет дано, Североирландский протокол перестанет действовать через два года, а ЕС и Великобритании придется искать альтернативные решения. Отметим также, что, помимо межконфессионального конфликта и новых правил после Brexit, беспорядки в Северной Ирландии также будут связаны с продолжающимся ухудшением отношений между правительством Великобритании и Шотландией. Если после региональных выборов 6 мая в шотландском парламенте окажется значительное большинство сторонников независимости, резко возрастет вероятность проведения нового референдума, что оживит дебаты о будущих отношениях с национальным правительством Великобритании в Северной Ирландии. Подводя итог, отметим, что, несомненно, в современных реалиях крайне маловероятно, что в обозримом будущем Северная Ирландия отделится от Великобритании. Однако юнионисты были бы крайне встревожены даже отдаленной вероятностью референдума о воссоединении с Ирландской Республикой, что еще сильнее обострило бы обстановку в этой пока еще британской провинции и привело бы к по-настоящему широкомасштабным беспорядкам. Фото: segodnya.ua

Вакцинный национализм: страны ЕС готовы идти против Брюсселя

25 марта на саммите ЕС, посвященному борьбе с пандемией COVID -19, лидеры стран-членов Союза рассмотрели стратегию распределения и применения вакцин от коронавируса, а также новое предложение Европейской комиссии о введении временного запрета на экспорт вакцин в некоторые страны, не являющиеся членами этого объединения, в частности в те, где санитарно-эпидемиологическая обстановка лучше, чем на территории Евросоюза. При этом, как отмечают в американском аналитическом центре IHS Global Insight , маловероятно, что экспортный контроль удастся осуществить на уровне всего ЕС. Помешают этому связи в цепочках поставок, а также зависимость от поставок компонентов для производства вакцин из стран, не входящих в Европейский Союз. С одной стороны, в рамках принципа пропорциональности страны могли бы отказаться от экспорта вакцин в государства с более высокими показателями процесса вакцинации населения, а также более стабильной ситуацией в области здравоохранения. С другой, в Global Insight считают, что, следуя принципу взаимности, Европейский союз мог бы обусловить экспорт вакцин некоторыми взаимными мерами, например, обязав страны, не входящие в ЕС, которые получают вакцины от Брюсселя, отправлять обратно сырье, необходимое для их производства. Впрочем, как это часто бывает в ЕС, несколько государств-членов, в данном случае это Швеция, Нидерланды и Бельгия, выразили сомнения относительно новых инициатив, тем самым лишив их четкой и единодушной поддержки. При этом отмечается, что ужесточение экспортного контроля со стороны государств-членов ЕС значительно затруднит второй этап программы вакцинации в Великобритании. Согласно данным, предоставленным Комиссией, основная часть вакцин ЕС, которые были произведены на ее территории и предназначены для экспорта (21 миллион доз), отправилась на Туманный Альбион. Сам Лондон якобы никаких вакцин в ЕС не экспортировал. В случае если это соответствует действительности, то можно констатировать критическую зависимость англичан от Брюсселя, а две трети вводимых вакцин в Великобритании были получены из ЕС. При этом Брюссель импортирует из Великобритании большую часть необходимых соединений для вакцины Pfizer, отдавая в ответ Лондону готовый препарат. Так что и ЕС зависит от британцев тоже… Не стоит забывать, что пока после Brexit две стороны не достигли итоговых соглашений во всех сферах сотрудничества, любые переговоры несут в себе риски прекращения поставок или самих вакцин, или компонентов для нее. А спорных вопросов сейчас крайне много. К примеру, производственная площадка Halix в Нидерландах уже была в центре спора между ЕС и Великобританией по поводу вакцины AstraZeneca. Британо-шведская компания заявляла, что намерена экспортировать большую часть продукции завода в Великобританию, тогда как Брюссель хочет, чтобы эти дозы использовались внутри страны-производителя. В случае если AstraZeneca и ЕС разругаются еще больше, сбои и задержки в поставках вакцины, которая и так зарекомендовала себя с далеко не лучшей стороны, будут неизбежны. Даже учитывая, что 26 марта Европейское агентство по лекарственным средствам (EMA) одобрило два новых производственных предприятия в Лейдене (Нидерланды) и Марбурге (Германия), где производители будут производить вакцины AstraZeneca и BioNTech/Pfizer соответственно. Впрочем, пока от AstraZeneca продолжают умирать люди, а в США периодически прекращают экспорт Pfizer для удовлетворения собственных нужд, страны, не обладающие своими препаратами от COVID -19, начинают искать альтернативные варианты. Всего их три, это российская вакцина «Спутник V », китайская « Sinovac » и индийская « Covaxin ». Сегодня уже можно с уверенностью говорить, что страны, которые разочаровались в европейской системе распределения вакцин ( подробнее читайте в нашем материале ), все больше смотрят в сторону российского препарата и не собираются ждать, пока «Спутник V » будет официально одобрен на наднациональном европейском уровне. Шутка ли, в ЕС все больше задаются вопросом, почему, если Брюссель авансом приобрел 1,2 миллиарда доз препаратов от COVID -19, планируя привить 400 миллионов человек, никто так и не знает, произведены ли эти вакцины, а если они произведены, то в каком количестве и где эти заветные дозы находятся. Такая, вежливо говоря, неопределенность, подталкивает некоторые правительства государств Евросоюза к самостоятельным действиям, направленным на защиту жизни и здоровья своих граждан. Австрия, например, находится в завершающей стадии приобретения российской вакцины, итальянская фармацевтическая компания Adienne Pharma & Biotech подписала соглашение с Российским фондом прямых инвестиций (РФПИ) о производстве «Спутник V ». А завод Arien S rl на севере страны готов до конца 2021 выпустить минимум 10 миллионов доз вакцины. Венгрия уже получает партии препарата, Словакия решила купить с мая по июнь 2 миллиона доз. Впрочем, этим в Европе не ограничились, и уже на переговорах в формате видеоконференции между А. Меркель, Э. Макроном и В. Путиным 30 марта особое внимание было уделено не только обсуждению вопросов Украины, «Северного потока-2» и восстановлению отношений между ЕС и Россией, но и COVID -19. И, по некоторым утечкам, вопрос о приобретении российской вакцины занимал в беседе трех мировых лидеров чуть ли не главное место. Несмотря на то, что лидеры Германии и Франции протокольно заявили, что рассмотрение заявки на регистрацию препарата из РФ должно происходить на основе тех же норм, которые EMA использует в отношении любой другой вакцины, европейские СМИ восприняли сам факт обсуждения темы «Спутника V » чуть ли не как предательство Брюсселя. Европейцев понять можно: во Франции, где уже заняты практически все койки интенсивной терапии и реанимаций, ежесуточно прибавляется по 50-60 тысяч новых заболевших. В Германии обстановка чуть лучше – там каждый день заражается по 20-25 тысяч человек, но с больничными койками тоже предкризисная ситуация. Прогнозы специалистов при этом неутешительны – рост числа людей с подтвержденным COVID -19 в Европе продолжится и не ясно, где и кто их будет лечить, ведь ни коек, ни врачей уже не хватает, а темпы вакцинации явно недостаточны. Более того, не хватает и самих вакцин, даже если не учитывать их качество, а в отдельных случаях и потенциальную смертельную опасность. В результате речь идет уже не только о локализации производства «Спутника V » в Германии. Берлин, судя по всему, как и Париж, намерен ускорить процесс и, попутно с производством препарата на своей территории, хочет купить крупные партии готовых доз, лишь бы ускорить темпы вакцинации… Отметим также, что не только власти европейских стран, но простые жители Европейского Союза хотят прививаться «Спутником V ». Так жители Италии все больше намерены отправиться в Россию, чтобы сделать прививку. Более того, Пьетро Ди Фебо, директор туристической компании из Эмилии-Романьи Eurasian Travel решил самостоятельно организовывать туры для этой цели. Бизнесмен уверен, что спрос в его стране есть, и итальянцы готовы потратить почти все свои отпускные, чтобы в поездке получить сразу обе дозы «Спутника V ». Цена по оценкам составляет около 2000 евро. И это не единичный пример. В феврале стало известно, что немецкая авиакомпания Lufthansa займется «прививочным туризмом» и откроет «Корона-лаундж» в московском аэропорту Домодедово. Пункт вакцинации должен находиться пока вне транзитной зоны, а значит, понадобится виза и все вытекающие финансовые затраты. Впрочем, раз расчетливые немцы на это пошли, спрос есть, а инициатива по всем расчетам – рентабельна. Справедливости ради добавим, что сейчас переговоры идут и о том, чтобы вакцинировать людей прямо в транзитной зоне воздушной гавани. В этом контексте поставки российской вакцины и ее производство на территории стран ЕС для ряда лидеров стран-членов Союза представляется уже не политической акцией Кремля, а необходимостью ради спасения не только жизней сограждан, но и экономик своих государств. А мнение и решения наднациональных органов Европейского Союза де-факто становятся уже вопросами второго плана, не имеющими ключевого значения в борьбе с очередной волной пандемии коронавируса. Фото: cnn.com

Болгария накануне выборов

До парламентских выборов в Болгарии остается меньше месяца, но спрогнозировать их итоги пока что весьма затруднительно. На сегодняшний день ни одна политическая партия не сможет получить такое большинство в законодательном органе, чтобы самостоятельно назначить премьер-министра и сформировать правительство страны, имеющей парламентскую форму правления, на что указывают многочисленные социологические опросы. Помимо болгарских социологов, в своем большинстве ориентирующихся на ту или иную политическую структуру или группу интересов, отметим данные американской службы GALLUP International , которая известна своей беспристрастностью. Согласно их данным, нынешняя правящая партия ГЕРБ (Граждане за европейское развитие Болгарии) в альянсе с СДС (Союз демократических сил) на конец февраля имела в своем активе 25,8 % голосов избирателей. Её главный соперник – БСП (Болгарская социалистическая партия) – 21,9 %. Остальные голоса в разной пропорции разделили другие политические структуры, часть из которых шансов пройти в законодательный орган страны не имеют. Есть основания предполагать, что к моменту голосования 4 апреля разрыв между ГЕРБом и СДС должен сократиться. На такую возможность указывает та массированная критика премьера и его партии, которая активно ведется на местных телеканалах и в печатных СМИ. В этом контексте стоит упомянуть недавно созданную партию «Республиканцы за Болгарию » , которая вобрала в себя бывших коллег Борисова по «ГЕРБу», но вышедших оттуда из-за политических с ним разногласий. Новая политическая структура сейчас активно и профессионально атакует бывших соратников . С нынешним премьер-министром Бойко Борисовым , а, следовательно, и с его партией, связывают запоздалость реформ , отсталость страны и слабое движение к развитым экономикам ЕС, в то время как сам Борисов и его команда, напротив, рисуют многочисленные успехи, достигнутые под его руководством в последнее время. Если верить совместному отчету Еврокомиссии, Европарламента и других наднациональных структур ЕС, то в действительности за свое десятилетие нахождение в Союзе (Болгария вступила в ЕС 1 января 2007) были достигнуты неплохие показатели. В своем последнем документе, опубликованном в марте 2020 года, рисуется явная перспектива прозрачности банковского сектора, многочисленные реформы, связанные с государственными закупками, и общая стабилизация экономических показателей. Впрочем, несмотря на хорошие макроэкономические показатели, факты говорят сами за себя. Болгария до сих пор остается беднейшей страной Евросоюза, уступая даже Румынии и Греции, на спасение которой брошены значительные силы и финансовые средства ЕС уже на протяжении 10 лет. Сами болгары в многочисленных интервью называют политику Брюсселя по отношению к ним дискриминационной, сетуя на колоссальный экономический и социальный разрыв между странами - участниками Сообщества. А в условиях продолжающейся пандемии болгары расценивают позицию Брюсселя в отношении распределения противовирусных вакцин как дискриминационную. Подробнее о распределении вакцин от COVID -19 в ЕС читайте в нашем материале . Поэтому не случайно, что в Болгарии достаточно сильно развиты евро - скептические настроения, а большинство оппозиционных партий ратует за выход Болгарии из ЕС, настаивая на более жесткой политике по отношению к национальным меньшинствам (цыганам и туркам), а также полную «самостийность» болгарской культуры, очищенной от «евро-стандартов». Что касается возможных итогов предстоящего голосования, то позволим себе такой прогноз: ГЕРБ совместно с СДС получат плюс-минус 25 % мест в парламенте. Столько же будет и у БСП. Около 6% всех граждан в принципе не готовы голосовать ни за одну из политических партий, остальные же 40% по делят между собой оставшиеся шесть партий , имеющих шансы пройти пороговый барьер . Таким образом, победителю выборов неизбежно придется формировать коалицию большинства, что представляется сложной задачей: нужно искать компромиссы, договариваться о министерских постах, которые необходимо будет отдать новоявленным союзникам и т.д. С одной стороны, Борисов и его партия располагают значительным ресурсом, в том числе и административным, чтобы успешно справиться с этой задачей. С другой – анирейтинг действующего премьера слишком велик, что не может не отразиться и на его партии... Победа ГЕРБа и сохранение Борисовым кресла премьер-министра является одновременно и спасением, и проблемой для Евросоюза. Как указывалось ранее , Борисов полностью устраивает Брюссель как самый проевропейский политик, несмотря на свой негативный рейтинг и открытый конфликт с президентом Болгарии. С другой стороны, европейские элиты хотели бы видеть более частую смену власти в Болгарии, которая все еще пожинает плоды с коммунистических времен и достаточно противоречиво, как считают в Брюсселе, способствует продвижению демократии на Балканах, вспомнить хотя бы недавний политический конфликт между Болгарией и Македонией; последней София заблокировала переговоры о вступлении в ЕС. Каждый год группа независимых болгарских журналистов выпускает отчет , который называет «черной книгой Болгарии». В этом отчете публикуются самые громкие политические и коррупционные скандалы. Последний выпуск от 2020 года рисует, по меньшей мере, 15 громких дел, которые связаны с плохим управлением, бесконтрольностью коррупции, слабой работой судов. Пожалуй , самыми громкими делами являются проблемы с отмыванием денег, то есть тех средств, которые выделяются из бюджета ЕС на инфраструктурные проекты в Болгарии и которые затем просто «пропадают». Бойко Борисов пока не отказывался ни от поста председателя партии , ни от поста премьера, поэтому намерен использовать все ресурсы, чтобы и дальше возглавлять республику и даже, возможно, еще больше усилить собственную власть . Напомним, он и прежде высказывался о планах по сокращению числа депутатов Народного Собрания, что означало бы сокращение числа оппозиционных депутатов и фактически полный контроль над работой парламента. Насколько это у него получится – время покажет. Фото: tovima.gr

COVID-19: несправедливое распределение вакцин в ЕС и «Спутник-V»

На фоне того, как более 15 государств, среди которых Германия, Франция, Италия, Испания, Португалия, приостановили использование вакцины британско-шведской компании AstraZeneca, новостные агентства и аналитические центры незаслуженно обошли стороной другую новость, представляющую, на наш взгляд, не менее важное значение. 16 марта главы Австрии, Чехии, Болгарии, Словении, Хорватии и Латвии подписали письмо, адресованное президенту Европейской комиссии Урсуле фон дер Ляйен и председателю Европейского совета Шарлю Мишелю. Суть сводится к тому, что лидеры крайне озабочены неравномерным распределением вакцин от COVID-19 между государствами-членами ЕС. Согласно немецкой газете Süddeutsche Zeitung, подписанты письма подчеркивают, что несмотря на согласованную систему пропорционального распределения вакцин, ряд государств получает больше доз препарата, чем планировалось изначально. Само собой, за счет других стран. При этом канцлер Австрии Себастьян Курц, так же подписавший обращение к лидерам ЕС, ранее и вовсе сравнил европейский рынок вакцин с «базаром». В Süddeutsche Zeitung добавляют, что проблема возникла на фоне информации о том, что количество доз, поставляемых AstraZeneca, будет сокращаться. Причем, что важно, это сообщение появилось еще до новостей о потенциальной опасности британско-шведской вакцины. Напомним, что после нескольких десятков случаев тромбозов у привитых граждан Евросоюза, в том числе и со смертельными исходами, более 15 стран приостановили использование этого препарата. Что интересно, в самой Швеции Управление здравоохранения также временно прекратило ее применение, в Британии таких мер, на момент написания данного материала, введено не было. Но вернемся к распределению вакцин в ЕС. В рамках существующих планов по закупкам, государства Союза уже разместили крупные заказы на AstraZeneca. В первую очередь – это менее экономически благополучные страны. Согласно источникам аналитического центра IHS Global Insight , 55% вакцин COVID-19, распространяемых до сих пор в Болгарии, были от AstraZeneca, в Хорватии и Латвии эта доля составляет 40%, в то время как в Германии – всего 25%. При этом, возвращаясь к заявлениям Курца о том, что европейский рынок вакцин напоминает базар, отметим, что комитет ЕС, работающий над распределением этих препаратов, возглавляет Клеменс Мартин. Он также входит в Федеральное министерство социальных дел, здравоохранения и защиты прав потребителей Австрии (BMSGPK). Но что важнее – он однопартиец австрийского канцлера, который пошел в данном случае наперекор своему «боссу» и заявил, что в ЕС процесс выделения вакцин прозрачен, а не наоборот. Думается, что подобные действия не встретят восторженных рукоплесканий со стороны австрийского канцлера. Себастьян Курц, как сообщает другая немецкая газета Münchner Merkur, напротив, заявляет, что Дания и Нидерланды получили куда больше доз вакцины в пропорциональном соотношении с их населением, чем Болгария и Хорватия. В самих Нидерландах подчеркивают, что придерживаются всех принятых соглашений, а также максимально используют свободу действий, предусмотренную механизмами ЕС, и скупают квоты, от которых отказались другие страны. В Европейской комиссии Франс Тиммерманс, который, к слову, родом из Нидерландов, в ответ на обвинения признал, что были допущены ошибки в процессе заказа и распространения вакцин против COVID – 19, но добавил, что, по его мнению, вина лежит на отдельных государствах-членах, а не на наднациональных руководящих органах. Аналитики Global Insight в свою очередь делают акцент на том, что, в соответствии с механизмом закупок и распределения ЕС, государства-члены должны получать равное количество доз вакцин на душу населения, хотя отдельные страны могли выбирать между получением конкретных вакцин. В самой же Австрии обвинения Себастьяна Курца о непрозрачных сделках между богатыми странами ЕС частью наблюдателей воспринимаются в качестве попытки отвлечь внимание от не самого эффективного и медленного процесса вакцинации. Впрочем, дефицит поставок вакцин AstraZeneca, а также факт решения ряда стран приостановить использование британско-шведского препарата, безусловно, оказывают важное воздействие на разгоревшийся спор. Подводя итог, отметим, что битва за вакцины от COVID -19 в мире продолжится до тех пор, пока коронавирус не будет побежден окончательно и бесповоротно. А это произойдет, по самым оптимистичным прогнозам, еще не скоро. И это в том случае, если болезнь не превратится в сезонную… Тем не менее, в условиях, когда США приостанавливают импорт препарата от Pfizer в Европу, а вакцина AstraZeneca оказывается потенциально опасной, возникает рынок, на который могут и должны войти другие производители. Несомненно, это могут быть и китайские компании, однако, хотелось бы, чтобы российский «Спутник V », а также Российский фонд прямых инвестиций (РФПИ), продвигающий препарат Центра им. Гамалеи, сумел опередить конкурентов и занять большую часть мирового рынка вакцин, который на сегодня оценивается в боле, чем 100 миллиардов долларов. Предпосылки для этого – уже есть. Ряд государства Европейского Союза намерены купить или уже договорились о поставках «Спутник V », в том числе – Венгрия, Словакия. Помимо этого, подписано соглашение о производстве российского препарата с Италией, а ведутся переговоры – с Испанией, Францией и Германией. И это только в Европе. Более того, как сообщило агентство Reuters со ссылкой на свои собственные источники в политических и дипломатических кругах Евросоюза, российскую вакцину «Спутник V» официально запросили в ЕС и ее одобрение может произойти уже в мае. Впрочем, смогут ли российские производители «пододвинуть» других производителей вакцин от COVID -19 в условиях значительного экономического, санкционного давления на Россию, будет видно уже в ближайшем будущем. Фото: cosepercrescere.it

Бойко Борисов для ЕС: раздражитель или партнер?

Хотя политические протесты, сотрясавшие Болгарию и в основном её столицу – Софию, летом–осенью 2020 г., вроде бы затихли, политическая обстановка в этой небогатой балканской республике, являющейся членом Евросоюза и НАТО, остается потенциально взрывоопасной. Это обуславливается тем, что главная причина недовольства значительной части болгарского населения, которое поддержал и президент республики, не урегулирована: премьер-министр Бойко Борисов, которого считают непопулярным, сохранил свой пост. Несколько слов об этом политическом тяжеловесе и долгожителе, занимающем первый пост в стране (Болгария – парламентская республика) уже в третий раз (2009 – 2013, 2014 – январь 2017, май 2017 – по настоящее время): потомственный сотрудник МВД Болгарии, он прошел путь от командира пожарного взвода до Генерального секретаря Министерства внутренних дел, откуда уволился в 2006 году в звании генерал-лейтенанта. В том же году возглавил и продолжает возглавлять в то время новую партию «Граждане за европейское развитие Болгарии – ГЕРБ», которая в настоящее время является правящей. Несмотря на то, что Болгария является членом Европейского Союза с 2007 года, и начиная с 2014 года с её граждан сняты все ограничения на передвижение и работу в ЕС, страна остается одной из беднейших в масштабах всего объединения. В этом печальном рейтинге она находится даже позади Румынии и Греции, где уже десятилетие длится затяжной экономический кризис. Масштабный, буквально угрожающий существованию государства уровень коррупции отмечается всеми без исключения международными научно-исследовательскими институтами и организациями по борьбе с организованной преступностью. По этой причине Болгарии вот уже на протяжении 12 лет отказывают в праве входа в Шенгенскую зону. Это звучит немного обидно, особенно на фоне недавно вступившей в состав ЕС Хорватии, которая уже получила приглашение присоединиться к Шенгену. В этих условиях среди болгар растет скептическое отношение к ЕС в целом и его брюссельскому руководству в частности. Население республики считает, что Брюссель берет на себя большое количество полномочий, оставляя саму страну бесправной и неспособной действовать самостоятельно. Так, данные опросов общественного мнения, проведенные центром GLOBSEC, показывают, что 38 % болгар верят, что западные общества и их ценности несовместимы с болгарской идентичностью и даже угрожают ему, 53 % граждан считают, что СМИ в стране не являются свободными. А 50 % видят в НАТО прямое влияние Америки на Балканский полуостров и, соответственно, политику, которую проводит Болгария. Все эти данные не могут не беспокоить как проевропейские силы внутри Болгарии, так и собственно Брюссель. Все большее количество людей видят в результатах таких опросов результат плохой политики премьера Борисова и его команды. Массовые политические протесты, прокатившиеся в стране на фоне коронавируса, лишь усугубили противостояние ветвей власти. В то время как президент страны Румен Радев призвал Борисова подать в отставку и провести досрочные парламентские выборы, председатель правительства, наоборот, предложил произвести кадровые перестановки и изменить Конституцию, сократив число депутатов Народного Собрания, однопалатного парламента страны. Ясно, что сокращение числа депутатов, которое лоббирует Борисов, связано с его желанием еще больше сократить число противников ГЕРБа и занять с опорой на Брюссель доминирующее место в Народном Собрании. Впрочем, как и его идея относительно введения специальных карточек для лиц с болгарским происхождением, которые соответствует аналогичным «картам поляка». Инициатива премьера и его сторонников заключается в мгновенном доступе неграждан к рынку труда в Болгарии, а, возможно, и увеличения сторонников Борисова среди болгар без европейского паспорта. Протесты, на которое вышло огромное количество граждан, стали квинтэссенцией плохого положения Болгарии в составе ЕС. Показателен тот факт, что они были поддержаны не только президентом Республики, но и членами Еврокомиссии и другими международными силами. Однако Бойко Борисов отказался уходить в отставку досрочно, пообещав честные и конкурентные выборы в 2021 году. Политическая обстановка в Болгарии представляется незавидной: в стране много евроскептиков, как со стороны левых, так и правых, не видящих в ЕС мало-мальски работающих механизмов. При этом сам Борисов, являясь председателем самой большой проевропейской партии, пошутил, что Шенген, являющийся по сути механизмом более тесной интеграции в рамках ЕС, не приоритет для Болгарии, что вызывало осуждение и негодование уже на уровне Брюсселя. Вторым, не менее громким международным раздражителем для Евросоюза стали претензии Софии к Северной Македонии, которой было отказано в начале переговоров о вступлении в ЕС со стороны болгарской делегации (напоминаем, что подобные решения принимаются в Брюсселе на условиях консенсуса). Причина этого жеста заключается в том, что официальная линия Софии предполагает считать македонцев не самостоятельным народом, а частью исторической Болгарии, что вызывает неприятие у македонцев и порождает множество исторических и научных дебатов о происхождении самих болгар. Но, пожалуй, главную озабоченность Брюсселя вызывают не упомянутые демонстративные, но все-таки разовые акции болгарского руководства, а то, что на фоне Польши и Венгрии ЕС может в перспективе получить в своем составе еще одну страну, отвергающую европейские ценности и критически относящуюся к политике Брюсселя. И это притом, что Болгария является естественной морской границей Евросоюза. Крушение режима авторитарного, но проевропейски настроенного Борисова может вызвать куда большие проблемы, чем массовое недовольство людей на улицах. Это понимают европейские элиты, которые в итоге отказались заниматься разбирательством этого дела на высшем уровне, хотя многие политические активисты и даже президент Болгарии поднимали этот вопрос. Поэтому нет оснований сомневаться, что и в предстоящем политическом сезоне, и после внеочередных выборов Борисов сможет вновь занять кресло премьера, открыто конфликтуя с президентом Республики, но имея при этом поддержку из Брюсселя, которому крайне невыгодно превращение Болгарии Борисова в Болгарию Орбана или Болгарию Моравецкого (премьер-министров Венгрии и Польши — прим.).

Австрия — новый виток старого конфликта

Европейский Союз находится в самом продолжительном политическом кризисе с начала своего основания, сравнимым разве что с мировой экономической стагнацией 2008/09 гг. Имя этому кризису — вопрос беженцев. Так, начиная с 2015 года, ряд стран ЕС демонстративно отверг предложение Германии и лично канцлера страны Ангела Меркель о новых допустимых лимитах иностранцев в расчете на количество жителей и соответствующей финансовой и политической ответственности за их размещение и интеграцию. В основном, речь касалась стран Восточной Европы, которые имеют на «Западе» противоречивую репутацию «еще не полностью отчистившихся от коммунистического прошлого». На этом фоне пример Австрии оказался неожиданным; страна никогда не входила в зону влияния Москвы, оставаясь при этом мостиком между СССР и капиталистическим миром. Избранный на фоне кризиса беженцев (а затем вновь занявший этот пост) молодой и амбициозный канцлер страны Себастьян Курц не перестает заявлять, что Австрия уже выполнила свой план по приему иностранцев на многие годы вперед и не намерена делать это в дальнейшем. Сформировав коалиционное федеральное правительство из представителей умеренно- и крайне правых, Курц, возможно, создал самое консервативное лобби в Европе. Что сыграло в итоге с Курцем злую шутку: его правительство было вынуждено уйти в отставку, только начав работу, как только вице-канцлер был заподозрен в связях с Россией. Тем не менее, уже спустя полтора года Курц вновь был избран канцлером страны и продолжил свой умеренно-правый курс, введя в парламент представителей экологов и левых, которые согласились с тем, что лишние мигранты стране не очень-то нужны. Казалось бы, старый конфликт исчерпан, Австрия методично высылает уже легализовавшихся (при прошлом правительстве) мигрантов, но события во Франции и последующий террористический акт в Вене вновь поднял дебаты о беженцах и мультикультурализме на небывалый уровень. Канцлер Курц, хоть и старался придерживаться политкорректности, однако четко обозначил политический ислам как бич нашего времени и приказал немедленно закрыть мечети и культурные центры, которые не способствуют интеграции, а, напротив, создают параллельные общества. Все это вызвало уже ставшей стандартной критику Эрдогана и ряда других лидеров исламского мира, которые в последнее время обвиняют Европу в фашизме — борьбу с политическим исламом и желание видеть большую приверженность идеалам государства со стороны иностранцев. Тем не менее, несмотря на то, что Австрия всегда действовала превентивно (а может быть, именно благодаря этому), она никогда не испытывала особых проблем с мигрантами: до самого последнего времени на территории страны не было совершено ни одного теракта, а последние громкие события, связанные с насилием, происходили более 40 лет назад, еще в прошлом веке. Еще будучи министром иностранных дел, Курц уже тогда закрыл ряд мечетей и запретил имамам вести проповеди на любом языке кроме немецкого, потому что это, по словам канцлера, не способствовало интеграции. Последние события ясно показали, что проблема с беженцами в австрийском обществе все же существует. Накануне Нового года толпа людей устроила погромы в 10 районе города Вены — Фаворитен. Глава района, Нико Маркетти, из партии ÖVP в интервью газете Heute назвал ситуацию критической и посетовал, что отдельные улицы района разделены между этническими группами — сирийцами, иракцами и т.д. Пессимизм господина Маркетти связан не только с отдельно взятым случаем погромов, а с тем, что «красные» (партия социал-демократов), традиционно управляющие столицей Австрии, вовсе не замечают или не хотят замечать проблемы, вместо этого продолжая «оплачивать счета за электричество культурным ассоциациям, ведущим подрывную деятельность». Говоря о мировых примерах позитивной интеграции, когда в больших городах возникают отдельные государства — «Чайнатауны» или «маленькие Италии», представитель партии ÖVP отмечает, что это плохой пример для Вены. «Мы слишком мало делаем в Вене, — заключает господин Моретти. — Мы должны политически бороться с теми, кто делает процесс интеграции невозможным». Кажется, что, несмотря на тот факт, что Австрия всегда была показательным примером по приему и интеграции беженцев, в ее столице, городе Вена, все не так просто. Для того чтобы сделать район местом обитания не только этнических турок и сирийцев, правительство города решило разместить там кампус недавно переехавшего сюда из Венгрии — Центрально-европейского университета, тем самым повысив его привлекательность среди молодежи, интеллектуалов и других прогрессивных людей. Все это еще раз говорит о том, что проблема с приемом и интеграцией беженцев не решена в масштабах одного по европейским меркам далеко не самого крупного города. Тем более не решена она на уровне страны и всего Европейского содружества. И, несмотря на то, что ЕС в ответ на критику правых и гражданского общества, ввел более технологичную систему регистрации и отслеживания статуса беженцев и других иностранцев, поток желающих приехать не только не падает — он волнообразно растет время от времени. В будущем развитые страны могут ожидать новые группы беженцев, которые будут бежать не только от политических или экономических трудностей, но и из-за проблем с климатом или продовольственных кризисов у себя на родине. Принять такое количество желающих ни ЕС, ни США будут не в состоянии, — вторят все как один эксперты по миграции, а потому уже сейчас нужно разрабатывать четкие стратегии по приему, ассимиляции и управлению потоком беженцев и иностранцев. И Австрия, несмотря ни на что, подает мировому обществу достаточно яркий пример, как это можно делать.

К чему приведет мутация COVID-19?

Мутация COVID-19, обнаруженная в Великобритании, не только создает опасность более широкого распространения вируса, но и вызывает опасения в эффективности созданных вакцин против нового штамма. Так в минувшие выходные ряд государств Европейского Союза и мира ввели жёсткие ограничения на поездки и поставки грузов как из Великобритании, так в страну. При этом, не смотря на тот факт, что ряд аналитиков, в том числе и из аналитического центра Stratfor, отмечают, что введенные меры представляются временными, отметим, что последствия могут оказаться куда более долгоиграющими. Логистические цепочки, и так пострадавшие от пандемии, понесли значительный удар, а пробки из грузовиков на границах Соединенного Королевства растянулась на десятки километров. При этом, судя по тому, как простые жители ряда районов Великобритании начали активно покидать районы, закрывающиеся властями на карантин, можно констатировать, что новый штамм COVID-19, который и так уже вырвался за пределы Туманного Альбиона, продолжит распространятся по миру. Важной проблемой также представляется вопрос и о том, поможет ли вакцинация выработать иммунитет против нового варианта коронавируса, а также какими будут долгосрочные последствия после болезни, спровоцированной новым штаммом. Отметим ряд ключевых моментов: * Новый вариант вируса SARS-CoV-2 получил название B. 1.1.7 (VUI-202012/01) и был впервые обнаружен в сентябре в Соединенном Королевстве. Чиновники здравоохранения, проанализировав данные 8 декабря, признали появление новых горячих точек, и мутировавший штамм , как сообщает Science, теперь стал доминирующим не только в Лондоне, но и в Кенте. * Штамм содержит около 17 новых мутаций, влияющих на способность вируса связываться с клетками и заражать их, а также позволяющих ему уклоняться от некоторых иммунных реакций организма. При этом ученые отмечают, что если ранее вирус мутировал с постоянной скоростью от одной до двух новых мутаций в месяц, то новое беспрецедентное количество изменений позволяет предположить, что он, вероятно, возник у пациента с ослабленным иммунитетом и хроническим случаем COVID-19. Больной, согласно предположениям ученых, получал в качестве лечения плазму и другие экспериментальные лекарства. Подчеркивается также, что если проявятся дополнительные доказательства того, что сочетание иммуносупрессии и примененных методов способствовало возможности вируса мутировать, протоколы лечения могут быть пересмотрены. * Ключевые мутации были замечены ранее в других вариациях вируса, но тот факт, что они произошли все вместе является беспрецедентным. * Ранние данные свидетельствуют о том, что новая вариация вируса может быть на 70% более заразной, чем предыдущие штаммы. Однако, учитывая отсутствие заметного изменения частоты госпитализаций, ранние признаки позволяют говорить, что тяжесть нового штамма существенно не отличается. * Вариация представлена по-разному в ПЦР-тестах, а это означает, что исчерпывающее секвенирование не представляется необходимым для отслеживания пути вариации. Правительства ЕС временно запретили все полеты в Великобританию и из нее в попытке сократить распространение нового штамма вируса на континенте. В то время как Европейская комиссия рекомендовала отменить ограничения на ряд поездок, ограничения на передвижение людей, связанные с бизнесом и отдыхом, вероятно, останутся в силе в течение более длительного периода (возможно, месяцев), что еще больше повредит и без того пострадавшие индустрии туризма, сферы услуг и транспортные компании, логистические цепочки. * 21 декабря французское правительство заявило, что открытие границы Пятой Республики будет происходить параллельно с увеличением числа тестов для водителей грузовиков. * Сети супермаркетов в Соединенном Королевстве предупредили, что доступность некоторых продуктов, таких как свежие овощи, может быть ограничена, если импорт не будет быстро возобновлен. В дополнение к полетам было также приостановлено железнодорожное сообщение между Соединенным Королевством и Францией, Бельгией и Нидерландами. * Более двух десятков стран, включая многие европейские государства, а так же Канаду, Аргентину, Индию и Израиль, приостановили въезд из Соединенного Королевства. Эксперты сходятся во мнении, что несмотря на то, что введенные ограничения помогут замедлить распространение нового штамма, остановить его уже не удастся. При этом ключевым остается вопрос, на сколько эффективными окажутся существующие вакцины против COVID-19 в борьбе с мутировавшим вирусом. На этом фоне существует вероятность того, что европейские правительства могут пойти на дополнительные ограничения, что негативно скажется на экономической активности. Отметим, что появление нового штамма уже негативно сказалось на мировых рынках: Сводный индекс крупнейших предприятий региона Stoxx Europe 600 просел на 2,33 процента, а Stoxx Europe 50 – на 2,74 процента. Британский индикатор FTSE 100 снизился на 1,73 процента, германский DAX – на 2,82 процента, французский CAC 40 – на 2,43 процента, итальянский FTSE MIB – на 2,57 процента, испанский IBEX 35 – на 3,08 процента. Нефть также показала пока еще незначительное снижение, отражая опасения инвесторов, опасающихся, что новые меры властей разных стран окажут значительное негативное влияние на экономические, макроэкономические и финансовые показатели, которое не удастся компенсировать за счет постепенного начала массовой вакцинации населения. Можно также констатировать, что количество стран, где выявлен новый штамм COVID-19 в обозримой перспективе продолжит увеличиваться, что, вероятнее всего, спровоцирует и новые ограничительные меры, ужесточение введенных карантинов. Данные меры будут «тянуть» за собой и ухудшение экономической активности. Напомним, новый вариант вируса уже обнаружен в Австралии, Нидерландах, Бельгии. Помимо этого, в Южной Африке был обнаружен еще один совершенно отдельный мутировавший штамм. В России, согласно официальным заявлениям, нового варианта вируса на сегодняшний день выявлено не было, более того, в Институте Гамалеи, создателе вакцины «Спутник V» заявили, что разработанная ими вакцина будет устойчива против произошедших мутаций COVID-19.