Cтраница новостей Азия

Азия

Бреши в великой антикитайской стене

Визит канцлера ФРГ в КНР – лишь одно из свидетельств усиления Пекина и ошибочности политики США. Поездка Олафа Шольца в Китай вызвала откровенное раздражение в США. Контролируемое американцами медийное пространство полно карикатур, на которых Шольц идет на поклон к «китайскому императору» или же на полусогнутых, как собачка, ползет к своему «китайскому хозяину». Пресса пишет: визит наметил явный раскол в рядах «антитоталитарной» западной коалиции. Уверяют, что китайское руководство не преминет им в полной мере воспользоваться. Авторитетная китайская газета «Хуанцю Шибао» по этому поводу заметила: «Конечно, это определенно не та схема китайско-европейских отношений, которую хотят видеть Соединенные Штаты, застрявшие в порочном круге сдерживания Китая». По данным издания, перед визитом Шольца в Китай шумиха в ФРГ вокруг китайских компаний, приобретающих акции терминала в порту Гамбурга, «несомненно, довела «синофобию» (не путать с «русофобией» – прим. автора) до новой кульминации». «В Германии тщательно выстроенная поколениями система китайско-германского сотрудничества и стратегического партнерства стала «первородным грехом». Говоря о китайско-германском сотрудничестве, некоторые политики вынуждены называть это «угрозой национальной безопасности», – пишет «Хуаньцю шибао». Волну возмущения в Европе резюмирует французская Le Figaro, которая утверждает, что союзники раскритиковали канцлера Германии Олафа Шольца за то, что он «действует вразрез с общей европейской линией». Автор статьи уверен, что «политика Берлина в отношении Пекина может быть успешной только в одном случае, если она будет сочетаться с европейской». Во Франции визит германского канцлера вызвал особую обиду из-за того, что канцлер лично отказался брать с собой в Китай президента Макрона, хотя в 2019 году французский президент, принимая Си Цзиньпина в Елисейском дворце, пригласил на встречу тогдашних канцлера Германии Ангелу Меркель и председателя Еврокомиссии Жан-Клода Юнкера. Но то были иные времена… Шольц, как бы оправдываясь, опубликовал в американском издании «Politico» статью, в которой в том числе объясняет, что его поездка в КНР инаугурационная – первая после перевыборов Си Цзиньпина на пост генсека КПК, а также приурочена к 50-летию германо-китайских дипотношений. Причем тут, дескать Макрон? Но раскол, видимо, все же есть. Германия, отлученная от российских энергоносителей и российского рынка, не хочет тихо умереть, поставив идеологию и политику впереди экономических интересов, повторив аналогичное «обрезание» и с Китаем. О таком нежелании свидетельствует многочисленная команда немецких капитанов бизнеса, сопровождавшая Шольца в Пекине. Характерно, что визит предпринят несмотря на окрики со стороны Вашингтона и продолжение санкционной войны США против Китая. Как известно, с середины октября администрация Байдена фактически запретила торговлю с Китаем передовыми полупроводниковыми технологиями, оборудованием для производства микрочипов. Был также введен запрет гражданам США и обладателям «грин кард» работать с китайскими компаниями в этой сфере. Комментируя эти меры, американская пресса писала, что «за одну ночь китайская индустрия микрочипов разорвана в клочья», а президент Байден нанес китайской экономике такой урон, какой не нанесла таможенно-тарифная война, развязанная его предшественником Трампом. Однако с тех пор нет ужасающей информации о массовом бегстве американских топ-менеджеров из китайских высокотехнологичных компаний. Хотя американские СМИ заявляли, что как минимум 43 руководителя высшего звена в 16 китайских полупроводниковых компаниях, занимающие должности от генерального директора до вице-президента – выходцы из США. Почти все они перешли в китайскую чип-индустрию после нескольких лет работы в Силиконовой долине на американских производителей микросхем или производителей полупроводникового оборудования. Это было результатом целенаправленных действий китайского руководства по привлечению зарубежных высококвалифицированных специалистов, которые получали в Китае высокие зарплаты и широкие возможности для реализации. Некоторых из них привлекли такие китайские инициативы, как национальная программа «Тысяча талантов», которая была введена в действие китайским правительством еще в 2008 году. Нет данных и о «крахе» китайской полупроводниковой индустрии в связи с запретом экспорта из США. Во-первых потому, что кроме США есть другие лидеры этой отрасли, в частности, Нидерланды и Япония. Например, на оборудование для производства чипов в настоящее время приходится более 4% от общего объема экспорта Японии. Из них около 970 миллиардов иен приходится на Китай, экспорт оборудования в Китай за десятилетие вырос более чем на 600 %. Согласятся ли японцы легко лишиться прибылей? Остается еще и Тайвань, выходцы из которого с удовольствием работают на своей исторической родине. Кроме того, на американских специалистах свет клином не сошелся. Кто-то из них под угрозой потери гражданства, кусая локти, решится бросить высокооплачиваемую работу, но на эти места придут технари из других стран и китайские специалисты. Выбор таков: с гражданством США, но без денег и работы. Пока что данных о массовом бегстве из Китая нет. В Китае в этой отрасли трудятся свыше полумиллиона человек, многие из которых учились на Западе, но уже давно работают в Китае, используя приобретенные знания и опыт. В КНР создана огромная высокотехнологичная индустрия, которая в состоянии развиваться самостоятельно. С 2014 года в КНР открылось 110 производственных объединений, выпускающих полупроводниковую продукцию. Ныне строится еще 38 фабрик. Только в 2020 году в Китае было создано 22800 стартапов, имеющих то или иное отношение к полупроводниковой промышленности. Так что меры, предпринимаемые Байденом, несколько запоздали. Китай давно готовился к их введению. Сейчас, как сообщают те же западные СМИ, китайское руководство готовит дополнительные ответы. Один из шагов – создание частно-государственных предприятий, вхождение государства в состав акционеров частных компаний, работающих в этой стратегической сфере. Для контроля и дополнительных инвестиций, если потребуется. Так что американские оценки Китая далеки от идеальных, а действия по сдерживанию КНР вряд ли будут столь эффективны, как представляют на Западе, и достигнут своих целей. Зато они способствуют консолидации китайского общества, росту антизападных настроений, усиливают решимость китайского народа не допустить унижений, которые пришлось принять от Запада в предыдущие века и дать достойный отпор. Это, кстати, касается и проблемы Тайваня. Ставка лишь на конфронтацию вместо предлагаемой Китаем цивилизованной конкуренции может сыграть с США и их союзниками злую шутку. На Западе ошибочно считают, что переизбрание Си Цзиньпина ведет к деградации власти и систем управления в КНР. Исходя из представлений о демократии опять же в западном ее понимании, там считают, что товарищ Си, как это уже бывало в Китае и в других странах, погрязнет в культе личности и будет не способен управлять страной, а КНР ждет замедление и загнивание. Это в общем старая песня о «торможении» Китая на новые лады. На самом деле сильный лидер, обличенный большими полномочиями и доверием общества, будет способен предпринять такие шаги, на которые ни одна западная демократия не способна. Кроме того, никакого культа личности в прежнем понимании не будет. Но дело не только в Си Цзиньпине. В ближайшие годы Китай ожидает взрывной эффект от огромных инвестиций, которые были сделаны в предыдущие десятилетия в физическую инфраструктуру и человеческий капитал. КНР на пороге бурного расцвета талантов в науке и технике, куда были также сделаны огромные вложения. С 2019 года Китай проводит больше научных исследований и конструкторских разработок, чем США и Европа вместе взятые, и тратит на это больше средств. Более высокий процент китайских исследований вошел в число 1% лучших статей по цитируемости в мире. Китай давно регистрирует самое большое число патентов в мире. Здесь уместны сравнения с СССР 60х-70х годов, когда сказались вложения в восстановление экономики, создание современной индустрии, в результате состоялся прорыв в космос, атомный проект и бурное развитие экономики. Но и это не последние козыри КНР в противостоянии, которое стране навязывают американцы. Опаздывают в целом и торговые ограничения США в отношении Китая. 1 января 2022 года начало работать Региональное всеобъемлющее экономическое партнерство (RCEP) – крупнейшее в мире соглашение о свободной торговле. В него входит АСЕАН (первый китайский торговый партнер – Бруней, Вьетнам, Индонезия, Камбоджа, Лаос, Малайзия, Мьянма, Сингапур, Таиланд, Филиппины), а также 5 государств, с которыми у АСЕАН уже подписаны соглашения о свободной торговле (Австралия, КНР, Новая Зеландия, Республика Корея и Япония) Сдается, что не США, а Китай вскоре будет определять правила, открывать или закрывать рынки. А есть еще загадочная для иностранцев китайская формула «двух циркуляций» – сочетания внутреннего и внешних рынков с упором на первый. Она привела к быстрому росту розничного рынка Китая, который увеличился с 2,3 трлн долларов (намного меньше, чем 3,9 трлн долларов в Америке) в 2010 году до 6 трлн долларов в 2020 году (превысив 5,6 трлн долларов в США). Китай стал самодостаточной страной, куда стремятся продавцы, инвесторы, специалисты, капиталы. Так что усилия по сдерживанию Китая будут иметь обратный эффект. Возможно, канцлер Шольц, отправляясь в Пекин, это понял. Не исключено, что он хочет попытаться придерживаться политики «равного удаления» от Вашингтона и Пекина. И хотя о расколе в западной коалиции говорить еще рано, как и о формировании оси Пекин-Москва-Берлин, тем не менее очевидно, что соперничество США и КНР выходит на новый уровень, и позиции Вашингтона здесь не столь незыблемы, как ему кажется.

Когда хлынет «Пакистанский поток»?

Москва и Исламабад, несмотря на происки Запада, давят на газ. Премьер-министр Пакистана Шехбаз Шариф на днях примчался в Пекин. Он стал вторым иностранным гостем (после немецкого канцлера Олафа Шольца), который встретился с председателем Си Цзиньпином по завершении ХХ съезда китайской Компартии. Договорились, что Китай и Пакистан «будут и дальше укреплять связь, координацию и сотрудничество по региональным и международным делам, отстаивать истинную многосторонность, международную честность и справедливость, а также вносить вклад в содействие миру, развитию и процветанию». «Две страны поддерживали друг друга в последние годы в условиях нестабильных изменений в международном ландшафте, демонстрируя свою «железную» дружбу», – добавил Си. Среди других важных проблем переговорщики обсудили и «афганский кейс». Пакистан ищет общий язык с талибами*, чтобы открыть жизненно важный путь для экономического (и в первую очередь – энергетического) сотрудничества с Россией и странами Центральной Азии. В этом году Исламабаду наконец-то удалось наладить относительно стабильный транспортный коридор в этом направлении, по которому пакистанские фуры смогли доставить в нашу страну уже сотни тонн грузов. Однако талибы не контролируют весь Афганистан. На севере хозяйничает узбекско-таджикская оппозиция, поддерживаемая Западам, на юге и в ряде центральных районов по-прежнему сильно влияние ДАИШ*. Замысел Исламабада состоит в том, чтобы привлечь к этому проекту такого ключевого игрока, как Китай, который имеет особое влияние не только на талибов, но и на других афганских игроков. И который способен изменить правила игры в регионе, дав гарантии безопасности этой транспортной артерии. В таком случае Пакистан сможет безбоязненно приступить к реализации «Пакистанского потока», по которому будет поступать российский газ, столь нужный для этой страны. Примечательно, что премьер Шариф решился покинуть страну ради встречи с китайским лидером в тревожное время – после покушения на его предшественника и политического противника Имрана Хана, которому в апреле нынешнего года впервые в пакистанской истории был вынесен вотум недоверия. Несколько дней назад экс-премьер Хан получил тяжелые ранения в обе ноги после обстрела автомобиля, в котором он находился, на марше протеста его партии с требованием проведения досрочных выборов. Всего в результате нападения было ранено семь человек и один убит. Его участники планировали добраться из Лахора до Исламабада к 11 ноября. После покушения на Хана они заявили, что продолжат акцию. Кстати, подобные преступления, когда силовым путем сводятся счеты с неугодными политиками, в Пакистане в порядке вещей. В 1996 году на митинге сторонников была убита Беназир Бхутто, первая женщина на посту премьера этой мусульманской страны. Ее предшественник Мухаммед Зия-уль-Хак тоже умер не своей смертью: самолет, на борту которого он находился, в результате теракта потерял управление и рухнул на землю. Однако вернемся к Имрану Хану, который нас еще не покинул. Он перенес операцию, медики оценивают его состояние как стабильное. Так вот, его официальный визит в Москву в качестве действующего премьера выпал на 23-24 февраля, когда Президент России Владимир Путин объявил о начале Специальной военной операции на Украине. Гость не только не отказался от переговоров, но и демонстративно возложил цветы к могиле Неизвестного солдата у Кремлевской стены. Выяснилось, что речь в российской столице как раз и шла о строительстве «Пакистанского потока». Тогда эта тема официально не афишировалась, так как оставалось много «подводных камней» (не в последнюю очередь – западные санкции против РФ), которые мешали реализации этого крайне важного для обоих участников проекта. Чего только стоит громкое заявление президента США Джона Байдена, назвавшего обладающих ядерным оружием Россию и Пакистан «самыми опасными странами мира». Хан, между прочим, после своей отставки напрямую обвинил Вашингтон в заговоре с целью свержения его правительства, призвав пакистанский народ к восстанию против США. Особо замечу, что вотум недоверия был объявлен ему вскоре после поездки в Москву. Срастается? Еще предстоит разобраться, откуда ему «прилетело». Сообщается о задержании одного из нападавших. Он утверждает, что действовал в одиночку, по велению сердца. Согласитесь, что верится в это с трудом. Теперь о «Пакистанском потоке», к которому с любопытством присматриваются на Востоке и с раздражением – за океаном. Это – «ремейк» американского проекта компании Unocal, которая в середине 1990-х собиралась строить газопровод из Центральной Азии в Пакистан, и дальше – в Мумбаи (Индия). Но потом Штаты опрометчиво ввели в 2001 году свои войска в Афганистан и о реализации проекта пришлось забыть. Позже он вновь возник, но уже как российский. В 2015-ом правительства России и Пакистана заключили соглашение о строительстве газопровода. Планировалось, что наша сторона будет владеть контрольным пакетом, возьмет на себя 85% затрат и будет им управлять в течение 25 лет. Для сведения: проектируемая мощность «Потока» – 12,4 млрд кубометров в год с возможностью увеличения до 16 млрд кубометров. Примерная стоимость – 2-2,5 миллиарда долларов. В ноябре 2020 года Москва и Исламабад пересмотрели условия соглашения. Доля пакистанских компаний увеличилась до 74%, российских, соответственно, уменьшилась. Короче: вроде бы все были «за», но процесс продвигался очень медленно. Пакистанцы явно не торопились с реализацией проекта. Страна жила за счет импорта сжиженного природного газа, но недавно поставщики разорвали долгосрочные контракты и направили СПГ в Европу, готовую платить за энергоносители любые деньги. Караул! И вот тогда за дело взялся Президент Путин. Российский лидер в этом году уже трижды общался с пакистанскими премьерами: кроме февральской встречи с Ханом, в сентябре он дважды виделся с Шарифом (в Самарканде «на полях» саммита ШОС, а потом – в Астане, где прошел VI саммит Совещания по взаимодействию и мерам доверия в Азии. И всюду главной темой был «Пакистанский поток». Итог таков: несколько дней назад посол Пакистана в Москве Шафкат Али заявил, что «реализация проекта (читай – начало строительства. – Авт.) может начаться в следующем году». Похоже, лед тронулся. * Террористические организации, запрещенные в РФ.

Жестокие игры в Корее. Для чего и против кого?

США опять провоцируют Пхеньян, готовя «смерть режима». 4 ноября все западные и незападные информационные агентства сообщили о том, что КНДР подняла в воздух около 180 военных самолетов, которые совершали маневры в районе границы с Южной Кореей. Южная Корея, конечно же, немедленно отреагировала – по тревоге вылетели около 80 боевых самолетов, в том числе самолеты-невидимки F-35. Очередной раунд высокой напряженности на Корейском полуострове состоялся. Теперь, когда Северная Корея обладает ядерным оружием и средствами его доставки, это чревато непредсказуемыми последствиями. Причем вблизи границ России. При этом на Западе, естественно, мало кто задается вопросом: а что вынуждает Пхеньян вести такую военную активность и какую цель при этом преследуют северокорейцы? А между тем, восстановление хронологии событий позволяет легко ответить на этот вопрос и объяснить «необъяснимые и неспровоцированные» действия КНДР. В частности, демонстрация возможностей северокорейских военно-воздушных сил в ночь на 4 ноября – это ответ на очередные широкомасштабные американо-южнокорейские маневры в непосредственной близости от границ КНДР. Кстати, Пхеньян заранее предупредил, что может принять решительные меры в ответ на проведение учений. В этих американо-южнокорейских игрищах под условным названием «Бдительный шторм» были одновременно задействованы около 240 самолетов. В том числе 140 самолетов южнокорейских ВВС: истребители F-35A, F-15K, KF-16, самолет-заправщик KC-330. С американской стороны – около сотни самолетов, в том числе истребители F-35B, самолет электронной разведки EA-18, самолет-шпион U-2. Впервые к учениям в Южной Корее подключался самолет-заправщик австралийских ВВС модели KC-30A и истребитель-невидимка F-35B с авиабазы Ивакуни в Японии. На земле в маневрах участвовали подразделения морской пехоты и сухопутных сил США и Республики Корея. Причем сценарий этих учений открыто предполагает отработку ударов по центрам принятия решений в КНДР и уничтожение инфраструктуры. И на этом фоне из Вашингтона и Сеула звучат заявления, что они готовят смерть северокорейского режима. Это ли не откровенная провокация и прямая угроза, которая требует реакции? Кстати, ежегодно у границ КНДР проводится 10-11 масштабных военных учений, которые направлены против этой страны. Одно из них, проводившееся в текущем году, которое буквально называется «Нож мясника», было направлено на отработку уничтожения высшего военно-политического руководства КНДР. Логика США и их союзников в регионе такова: военные учения, которые проводят они – «хорошие», их не надо бояться, даже если в любой момент они могут перерасти в боевые действия. Надо сидеть тихо и ждать, когда на Пхеньян упадут ракеты и бомбы, даже не объявляя воздушную тревогу. Но северокорейцы не готовы тихо умереть, поэтому они демонстрируют свою решимость дать отпор агрессору и готовность защищать свою страну всеми имеющимися средствами. В частности, репетируют военно-воздушный ответ. На Западе в свою очередь заявляют, что вынуждены якобы отвечать на пуски северокорейских ракет и даже возможное испытание ядерного оружия. Но опять-таки действия Пхеньяна спровоцированы недоговороспособностью США и их союзников и их завуалированным желанием скрыть свои агрессивные планы. После переговоров между президентом США Трампом и лидером КНДР Ким Чен Ыном в Сингапуре в 2018 году, Пхеньян в одностороннем порядке отказался проводить испытания ядерного оружия и средств его доставки в обмен на отмену некоторых санкций и «новую политику» США в отношении КНДР, отказ от враждебности. Северная Корея даже уничтожила свой полигон для испытаний ядерных боеголовок. Но на деле это оказалось очередной американской уловкой, целью которой было одностороннее разоружение со стороны КНДР. Никакой отмены санкций не произошло, как и изменений в отношении Вашингтона к Пхеньяну. США продолжили оснащать Южную Корею современными видами вооружений и проводить масштабные военные учения вблизи границ КНДР, готовясь к физическому устранению северокорейского режима. За этот период были введены также новые санкции против КНДР (около 20). Это в очередной раз показало Пхеньяну (и тем в мире, кто способен размышлять), что доверять лидерам США и Южной Кореи невозможно, а единственная возможность защитить страну или хотя бы повысить порог начала агрессии – обладание ядерным оружием и средствами его доставки на территорию США. Этим объясняются участившиеся в последние годы испытательные пуски северокорейских ракет, которые обычно совпадают по времени с проведением военных маневров США и их союзников или же осуществляются в ответ на другие недружественные действия. Следует заметить, что США уже не раз «кидали» Пхеньян, не выполняя своих обязательств, данных в ходе переговоров. Сама северокорейская ядерная оружейная программа возникла еще в конце прошлого века после отказа очередной американской администрации от так называемой ядерной сделки, в соответствии с которой США обязались построить в КНДР атомные электростанции. А также после отказа Вашингтона вывести ядерное оружие с юга Корейского полуострова и дать гарантии безопасности КНДР. Не стоит забывать, что формально КНДР и США находятся в состоянии войны, горячая фаза которой шла на Корейском полуострове в 1950-1953 годах. Несколько лет тому назад в связи с враждебными действиями США, а также отказом от подписания договора о мире, КНДР объявила, что не считает себя связанной даже временным соглашением о перемирии. А зачем, если США не выводят с юга полуострова свой 30-тысячный военный контингент (возможно, располагающий ядерными боеголовками) и постоянно проводят военные маневры у границ, угрожая ликвидировать северокорейский режим? После очередного обострения напряженности, вызванного американо-южнокорейскими маневрами «Бдительный шторм», 4 ноября Вашингтон предложил Пхеньяну без каких-либо предварительных условий сесть за стол переговоров и обсудить безъядерный статус Корейского полуострова. Но это не что иное, как возвращение к хорошо забытому старому. И вряд ли КНДР пойдет на такое предложение, которое означает одностороннее разоружение республики перед лицом наглеющего агрессора. В Пхеньяне хорошо помнят, чем закончилось заигрывание с Западом таких лидеров, как Каддафи в Ливии и Хусейна в Ираке. Да и их собственный опыт общения с США говорит о коварности и недоговороспособности Вашингтона, который понимает только язык силы. В этой ситуации можно с сожалением напомнить и о том, что Россия в предыдущие годы поддержала почти все санкции против КНДР, которые вводились ООН. Таким образом, впервые под международным (а фактически – американским) контролем оказались наши отношения со страной, с которой у России есть Договор о дружбе и сотрудничестве. Нам приходится отчитываться за каждую единицу товара, поставляемого в КНДР. Выступая против КНДР на международных площадках, Россия фактически выступала против своего естественного союзника, страны, созданной при непосредственном нашем участии. Кроме того, надо также отдать себе отчет в том, что если бы КНДР не выстояла против США в этой бесконечной войне, длящейся уже более 70 лет, американские войска уже стояли бы на нынешней границе КНДР с Россией (пусть и не очень протяженной). Теперь мы сами оказались под санкциями и испытали в полной мере коварство и лицемерие западных союзников, которые фактически развязали против России войну. Руководство КНДР в ответ на поздравительную телеграмму президента Путина ко дню освобождения Кореи от японских захватчиков 15 августа заявило о том, что эта страна и Россия теперь находятся по одну сторону фронта в борьбе «против военной угрозы, провокаций и своеволия со стороны враждебных сил». В последнее время у нас все чаще слышатся заявления о необходимости восстановления торговых отношений с КНДР вопреки всем санкциям, введенным против этой страны. Не так давно принято решение о возобновлении железнодорожного сообщения с Пхеньяном. Россия предпринимает осторожные шаги в сторону КНДР. Но вот что точно надо сделать, так это перестать тиражировать западные оценки этой страны и ее действий в нашем медийном пространстве. Ведь речь идет о нашем естественном союзнике, пусть и достаточно своеобразном. Все, что делается против КНДР, делается в конечном счете против России и Китая.

Что нужно КНР от России

Изменятся ли взаимоотношения Китая с главными центрами силы после ХХ съезда КПК? Едва получив от Компартии Китая новый мандат на управление страной на очередное пятилетие, председатель КНР Си Цзиньпин обратился с посланием к участникам ежегодного ужина Национального комитета по американо-китайским отношениям. То ли ужин состоялся вовремя, то ли китайский лидер этим хотел что-то подчеркнуть, но одно из первых его обращений по международной проблематике в новом качестве (а это именно новое качество руководства) было адресовано Америке. «Будучи крупными державами, Китай и США должны усиливать взаимодействие и сотрудничество, что поможет повысить стабильность и определенность в мире и поспособствует миру и развитию во всем мире». Си Цзиньпин подчеркнул, что Китай готов работать вместе с США над поиском правильного пути мирного сосуществования двух держав, основанном на взаимном уважении и взаимовыгодном сотрудничестве. «Будучи постоянными членами Совета Безопасности ООН и двумя крупнейшими экономиками мира, мы должны не только направить китайско-американские отношения в правильное русло, но и взять на себя должную международную ответственность и приложить усилия для мира и спокойствия во всем мире». В целом это не выходит за рамки традиционных обращений лидера КНР, в которых он пытается призвать США вести себя подобающе ответственной мировой державе, уважать суверенитет других стран и прекратить «сдерживать» Китай. Ровно то же самое чуть позже повторил и министр иностранных дел КНР Ван И в телефонном разговоре с госсекретарем США Блинкеном. Послание Си американо-китайскому комитету было написано 26 октября, а накануне Си Цзиньпин встретился с руководством Центрального военного совета и Национально-освободительной армии Китая и нацелил военных на ускорение модернизации вооруженных сил и укрепление обороны страны. Особое внимание оборонной теме было уделено и в докладе Си Цзиньпина ХХ съезду КПК. То есть особых иллюзий насчет того, что Вашингтон внемлет мирным призывам, в Пекине не питают, а потому предпочитают держать порох сухим и в достаточном количестве.   Практически симметрично президент США Джо Байден на встрече с руководством Пентагона сообщил, что является мировым рекордсменом в общении с Си Цзиньпином, то есть провел с председателем КНР больше времени на переговорах, чем любой другой мировой лидер – аж 78 часов. Наверное, в Кремле над этим бы посмеялись, а наши пропагандисты использовали как повод поиронизировать над престарелым американским лидером, но суть не в этом. Байден тоже на полном серьезе добавил, что несет ответственность за управление возросшей и напряженной конкуренцией между Вашингтоном и Пекином. На ком лежит ответственность за возрастание этой напряженности, американский президент не уточнил. И так понятно: Китай виноват уже тем, что растет его экономическая и военная мощь, угрожая доминированию США. А еще Китай считает Тайвань своей исконной землей и тем усугубляет вердикт: подлежит «сдерживанию» всеми доступными методами. Подспудно речь идет и о глубинном конфликте двух стран, идеологическом, который до поры оставался под сукном, в надежде разрешить его в результате какой-нибудь цветной революции. Но сейчас, когда стало ясно, что надежды на развал Китая изнутри не оправдались, таить его особо не имеет смысла. Несмотря на вежливые взаимные реверансы, напряжение между Китаем и США усиливается уже несколько лет. Дональд Трамп развязал санкционную войну. Байден и его окружение усилило ее Тайванем. Аккурат в первый день ХХ съезда КПК Вашингтон запретил поставки в Китай микропроцессоров и всего, что с ними связано, вынуждая американских граждан прекратить работу на китайские компании в этой сфере. А новая доктрина национальной безопасности США провозгласила Китай главной и чуть ли не единственной угрозой. Единственной в том смысле, что только КНР располагает потенциалом для подрыва гегемонии Вашингтона. Вот вам «уважение и взаимовыгодное сотрудничество». Бывший помощник американского министра обороны США Час Фримэн по этому поводу заметил, что новая стратегия национальной безопасности развивает конфронтационный курс в отношении Китая, пренебрегая возможностями для укрепления мира. Поэтому США должны быть готовы к ответным действиям. «Стратегия ставит знак равенства между сдерживанием и военной конфронтацией... Она никак не содействует перспективам мира», – считает Фримэн. Как все это увязать с выстроенными за десятилетия широчайшими экономическими отношениями между двумя странами, Вашингтон, похоже, не заботит. На кону $750-миллиардный торговый оборот, и даже интересы бизнеса не берутся в расчет. Судя по всему, там готовы пожертвовать всем или очень многим во имя сохранения доминирования. Как говаривал старина Рейган, «есть кое-что поважнее ядерной войны». Примерно перед такой сложной дилеммой стоит и Европа. С той лишь разницей, что она к тому же обязана оглядываться на Вашингтон. А еще прислушиваться к голосам европейских карликов, типа прибалтийских ультра, требующих во имя «демократических ценностей» и в знак протеста против «поддержки России» зарезать европейско-китайский торговый оборот, превышающий $800 млрд. А заодно лишить европейские компании китайской производственной базы, на которой вкупе с дешевыми российскими энергоносителями основывалось процветание Европы в последние десятилетия. Взять хотя бы Германию. Для нее Китай уже более 5 лет – крупнейший торговый партнер, на которого приходится свыше 10 процентов внешней торговли ФРГ. Не удивительно, что первым иностранным лидером, который отправится в Пекин после ХХ съезда КПК, будет канцлер ФРГ Олаф Шольц, визит которого намечен на 4 ноября. Против этой поездки выступили не только прибалтийские подпевалы Вашингтона, но и некоторые немецкие депутаты, которые накануне съездили на Тайвань. Дабы осложнить канцлеру возможность договариваться с китайским лидером. Китайские СМИ, анализируя ситуацию, пришли к выводу, что в Германии, как и во многих странах Европы музыку все чаще заказывают «идеологические радикалы». Для них ничего не стоит обречь Старый Свет на энергетический кризис и деиндустриализацию, только бы не зависеть от нефти и газа, «автократов» и не заключать сделки с «тоталитарными режимами». У Шольца непростая задача: не порушить экономические отношения с Пекином, при этом потрафить идеологическим самоубийцам, пытающимся давить на Пекин, чтоб он встал на правильную сторону истории по украинскому вопросу. А за диалогом будет строго наблюдать Дядя Сэм: шаги в сторону чреваты не только экономическими проблемами, но и политическими неприятностями для Шольца и его коалиции.   Китай от всех этих идеологем давно в шоке, но вида не подает. Там продолжают сохранять хладнокровие, хотя главным экономическим партнером Пекина уже несколько лет является Ассоциация государств Юго-Восточной Азии (АСЕАН). То есть разворот на Восток происходит и там. В этой кутерме, которую в Пекине называют международной турбулентностью, Китай продолжает пока следовать своему выверенному внешнеполитическому курсу. Он по-прежнему пытается предложить миру бесконфликтную модель взаимодействия под условным названием «единая судьба человечества». Немного напоминает идею мирного сосуществования, которую продвигал СССР в пику «холодной войне», развязанной Западом. Только в том идейном противоборстве все было наоборот. Запад рекламировал в качестве главной идеи общество потребления и призывал: бросьте свою идеологию, -измы и зацикленность на общественных идеалах. Ныне же за так называемые демократические ценности, включая однополые браки, западные радикальные идеологи готовы пожертвовать своим материальным благополучием и даже возможно, жизнью человечества. На поверку за этой идеологией стоит голый меркантилизм западоцентричного устройства мира, но об этом вслух не говорят. А Китай предлагает отбросить идеологические различия и взаимодействовать на основе консенсуса сторон и решения проблем в ходе переговоров. Пекин предлагает всем быть в ответе за судьбу мира. На практике это выливается в то, что Китай ни на кого не нападает и не угрожает напасть, не формирует военные блоки. Эта политика будет продолжена и после ХХ съезда. Но все меняется… Политические противоречия с Западом объективно толкают Пекин на еще большее сближение с Россией, с которой практически нет глобальных расхождений во взглядах. «Китай готов углублять контакты с Россией, продвигать на более высокий уровень российско-китайские отношения и сотрудничество во всех областях, чтобы приносить больше пользы двум странам и их народам, а также обеспечивать большую стабильность в неспокойном мире», – заявил министр иностранных дел КНР Ван И, который вскоре, скорее всего, пойдет на повышение – станет главой канцелярии по международным делам ЦК КПК. МИД РФ в отдельном заявлении выразил отношение России к результатам ХХ съезда КПК: «Переизбрание Си Цзиньпина генеральным секретарем на новый срок в полной мере подтвердило его высокий политический авторитет». «В России заинтересованы в стабильном и процветающем Китае. Желаем нашим партнерам новых успехов и готовы совместно работать в целях дальнейшего укрепления российско-китайских отношений, всеобъемлющего партнерства и стратегического взаимодействия, упрочения традиционной дружбы между народами наших стран». В отличие от президента Байдена, президент Путин одним из первых поздравил генерального секретаря ЦК КПК с переизбранием, выразив надежду на углубление дружеских отношений двух стран. «Что касается нашего отношения к Китаю, мы относимся как к близкому другу, к китайскому народу, с большим уважением к его культуре и к его традициям», – сказал Путин на пленарной сессии дискуссионного клуба «Валдай». «В настоящее время китайско-российские отношения всеобъемлющего партнерства и стратегического взаимодействия в новую эпоху сохраняют высокий уровень развития, обмены и сотрудничество в различных областях продолжают углубляться, дружба между двумя народами непрерывно укрепляется», – написал как бы в ответ Си Цзиньпин в телеграмме по случаю 65-летия Общества российско-китайской дружбы. На этом фоне у нас уже послышались восторженные рукоплескания и глубокомысленные размышления о некоей мистической духовной близости, глубинной идеологической общности русского и китайского народов и скором союзе, скрепленном чуть ли не на небесах. Но надо понимать, что Китай имеет отношения стратегического партнерства чуть ли не с сотней стран. А главное из того, что у нас есть общего, – это протяженная общая сухопутная граница, через которую легко переваливать даже подсанкционные грузы. Но при этом китайские партнеры не очень-то спешат эти товары поставлять, опасаясь вторичных санкций. А чтобы они наплевали на риски, их надо хорошо заинтересовать, и никакая духовная близость тут не поможет. Как и в случае с Западом, китайцы будут оставаться прагматиками. Они не станут рвать экономические связи в угоду идеологии, не будут жертвовать своим благополучием во имя неких неосязаемых понятий. Санкции по типу антироссийских нанесут больше вреда их инициаторам, чем Китаю – второй экономике мира, обладающей самым обширным рынком и колоссальными трудовыми ресурсами. А переизбрание Си Цзиньпина на новый срок гарантирует стабильность внутри страны и продолжение взвешенного курса во внешней политике. Теперь китайский лидер может более уверенно реализовывать свои идеи.

ХХ съезд КПК: Си Цзиньпин усилил свои позиции

Лидер партии консолидировал власть накануне «волн и штормовых ветров». Последний день форума китайских коммунистов завершился несколько неожиданно. На глазах у тысяч партийцев из зала заседаний вывели бывшего генерального секретаря и председателя КНР Ху Цзиньтао, предшественника Си Цзиньпина. Вряд ли это была протокольная неувязочка, на таких форумах обычно случайностей не бывает или же о них не оповещают публику. Присутствие ветерана как бы олицетворяло консенсус разных поколений руководителей. И вот… Официальная версия произошедшего, которую распространило, в том числе, официальное агентство Синьхуа: плохое самочувствие 79-летнего Ху, который предыдущие дни заседаний занимал почетное место в президиуме по левую руку от нынешнего лидера КНР Си Цзиньпина. Но на видео этого эпизода, как бы случайно ставшего достоянием мировой общественности, хорошо видно, что бывший генсек не очень активно пытался сопротивляться двум облаченным в медицинские маски молодым людям в штатском и даже апеллировал к коллеге Си Цзиньпину – о чем-то его спрашивал. Впрочем, все прошло достаточно гладко, хотя и оставило недоуменные вопросы у непосвященных. Российские СМИ комментируют инцидент на все лады с той степенью свободы, которая определяется близостью к официальной власти. В соцсетях, в том числе, китайских, циркулирует версия, что Ху был якобы не согласен с новым составом постоянного комитета политбюро ЦК КПК, куда не вошли четыре из 7 предыдущих членов, в том числе второе лицо в партии и государстве премьер Госсовета Ли Кэцян, а также Ван Ян, которому прочили кресло премьера Госсовета. То есть в ключевой партийный орган не вошли все руководители высших органов госвласти. Узнать, что это было на самом деле, не представляется возможным, поскольку все отставленные члены политбюро хранят молчание. Никаких публичных заявлений мы, судя по всему, не услышим и от Ху Цзиньтао. Остается лишь гадать, изучая версии со ссылками на так называемые осведомленные источники. Не в традициях Китая «выносить сор из избы» даже в случае самых острых противоречий. Но скорее всего этот эпизод все же отражает некие разногласия внутри партийной верхушки. Прежде всего, это может касаться переизбрания лидера КПК Си Цзиньпина, который нарушил традицию нахождения у власти не более двух сроков, установленную архитектором китайских реформ Дэн Сяопином. По поводу этого пункта в партии почти четыре десятилетия существовал консенсус, выстраданный тяжелым периодом властвования основателя КНР Мао Цзэдуна, вылившийся в культ личности и приведший к экспериментам типа «Большого скачка» и «Культурной революции». Наблюдатели пишут и о том, что Ху Цзиньтао якобы был также сторонником более сдержанного подхода к отношениям с США и противником силового варианта возвращения Тайваня «в лоно родины». Тем не менее, эта страница истории перевернута, Си Цзиньпин стал генеральным секретарем ЦК КПК в третий раз, при этом заменив большую часть членов постоянного комитета политбюро, то есть фактически сменив высшее руководство страны. Это почти автоматически делает его и главой государства, председателем КНР. Если переизбрание Си Цзиньпина было делом, практически решенным еще до съезда, в чем сомневались разве что вашингтонские политтехнологи и пропагандисты, то и обновление постоянного комитета политбюро – высшего органа партии – тоже вполне логично и не стоит воспринимать как сенсацию. Соответственно, власть Си Цзиньпина из прочной превратилась в непоколебимую, и уже ходят слухи, что он намерен соизмерять необходимость ротации на своей должности в зависимости от его личного состояния здоровья. Горизонт планирования простирается теперь как минимум до 2032 года. Вопрос о премьере Госсовета формально остается открытым до сессии Всекитайского собрания народных представителей (китайского парламента), когда он будет официально представлен. Но, судя по внешним признакам, им, скорее всего, должен стать глава партийной организации Шанхая Ли Цян. Это, кстати, противоречит ранее циркулировавшим конспирологическим версиям, согласно которым Си Цзиньпин якобы заставил Шанхай применить наиболее жесткие варианты локдаунов в период вспышек нового коронавируса весной и летом этого года, чтобы вызвать недовольство населения и под этим предлогом расправиться с местным руководством. Оказалось все совсем наоборот. Готовность Ли Цяна к жестким непопулярным мерам в рамках политики «нулевой терпимости к ковиду» доказала его верность «ядру партии», и он пошел наверх. В состав постоянного комитета политбюро вошли также (по степени значимости) бывший глава Центральной комиссии ЦК КПК по проверке дисциплины Чжао Лэцзи (главный борец с коррупцией), главный идеолог партии Ван Хунин, секретарь пекинского горкома КПК Цай Ци, начальник канцелярии ЦК Дин Сюэсян (наиболее близкий Си Цзиньпину человек), Ли Си (новый секретарь Центральной комиссии по проверке дисциплины). Эти люди теперь будут определять, куда пойдет Китай под руководством Си Цзиньпина. На Западе общий тон комментариев сводится к тому, что кадровые перестановки, произведенные Си Цзиньпином в ходе съезда, отражают его стремление окружить себя более лояльными людьми, чтобы ускорить превращение страны в военную и технологическую сверхдержаву. Наверное, здесь западники недалеки от истины. Уж точно все их разговоры о внутренних противоречиях в КПК, дабы придать этим рассуждениям жизненную силу, теперь превращаются в пустопорожнюю болтовню. А отсутствие социальной базы для протестов лишает их последней надежды и на мечту о «цветной революции». Чтобы «остановить» Китай в его развитии и превращении в самую мощную державу мира, остаются лишь санкции и угрозы. Ну, или операция под кодовым названием «Независимый Тайвань». Кстати, на Тайване уже обратили внимание на омоложение состава Военного совета ЦК КПК, сделав вывод о возможности ужесточения политики Китая в отношении острова. «Никогда раньше мировая экономика и жизни миллиардов людей настолько не зависели от прихотей одного человека», – сокрушается журнал Time, делая вывод о том, что Си Цзиньпин буквально разгромил на съезде потенциальных оппонентов и радикально усилил свою власть. А New York Times поражается тому, как умело Си Цзиньпин, «Мистер революционный третий срок», перетряхнул высшее руководство партии, проведя верных людей из госбезопасности и армии в состав ЦК и Центральной военной комиссии. Все это, как считают на Западе, для концентрации на главном направлении – ускорении роста и технологического развития Китая, превращения его в мирового лидера. Сам Си, выступая на первом пленуме ЦК после съезда, в какой-то мере объяснил происходящее: Китай ждет трудная и долгая дорога, на пути вероятны волны и штормовые ветры, но партия будет опираться на поддержку народа. Все это говорит о том, что с переизбранием Си и формированием нового руководства проблемы не заканчиваются. О вызовах, стоящих перед Китаем, говорилось на съезде. Внутри страны это диспропорции в экономике, замедление роста (в том числе из-за пандемии коронавируса) и усложнение социальной структуры общества, которым надо управлять, удовлетворяя возрастающие запросы разных социальных групп. Сюда можно отнести сложности во взаимоотношениях государства (по сути, социального) и крупного капитала и, конечно, коррупцию, о которой отдельно говорил Си Цзиньпин. Внешние обстоятельства также непростые: углубление системного, идеологического конфликта с США, санкции в связи с СВО России на Украине, которые угрожают свободной торговле, общая мировая нестабильность. Что касается общих задач, то здесь никаких сенсаций не случилось. В своем первом выступлении после перевыборов на пленуме ЦК КПК нового, двадцатого созыва, Си Цзиньпин обратил внимание на то, что китайский народ под руководством КПК сотворил «два чуда»: быстрый рост экономики и долгосрочную социальную стабильность. Я бы сказал, что сочетание этих двух феноменов как раз и являет собой китайское чудо последних 40 лет, опираясь на которое КПК может рассчитывать на доверие общества и вести его к новым победам. Старый-новый генсек также констатировал, что Китай успешно выполнил задачу «первого столетия» (100 лет КПК – 2021 год), создав общество «средней зажиточности», и приступил к выполнению цели «второго столетия» (столетия КНР в 2049 году) «по всестороннему строительству современного социалистического государства». В переводе с партийного языка это означает, что радикальных стратегических изменений не произойдет. Если присовокупить сюда слова товарища Си о том, что китайская экономика стабильна, имеет огромный потенциал, широкое поле для маневра и роста, то получается, что ничего неожиданного не произойдет и в тактике. Впрочем, съезд китайских коммунистов – это слишком монументальное мероприятие, чтобы уже сейчас, по его завершению, разглядеть всю конкретику. Он лишь дает общие установки и ориентиры. Более четко картина прояснится на последующих пленумах ЦК КПК и сессиях Всекитайского собрания народных представителей. Но главный результат известен – Си Цзиньпин остается во главе партии и страны. Хорошо это или плохо для России, можно судить по тому, что Владимир Путин одним из первых поздравил Си Цзиньпина с переизбранием, назвав его в приветственной телеграмме «дорогим другом». «Буду рад продолжению нашего конструктивного диалога и тесной совместной работы по развитию отношений всеобъемлющего партнерства и стратегического взаимодействия между нашими государствами», – написал президент России, обращаясь к генеральному секретарю ЦК КПК.

ХХ съезд КПК: повлияют ли на страну глобальные вызовы?

Делать выводы о решениях ХХ съезда КПК можно будет лишь после выборов ЦК, Политбюро, Постоянного комитета Политбюро ЦК КПК и опубликования полных текстов документов форума. Все это произойдет после окончания съезда 22 октября. Но предварительные итоги подводить уже можно. Главное: съезд (вопреки надеждам США) не стал сенсационным. Китай продолжит развиваться, следуя стратегии строительства «социализма с китайской спецификой в новую эпоху» и «возрождения китайской нации». Судя по докладу генерального секретаря ЦК КПК Си Цзиньпина (необычайно короткого – всего 2 часа), КНР сконцентрируется на обеспечении безопасности, ускорении модернизации вооруженных сил. НОАК должна «защитить достоинство и основные интересы Китая», подчеркнул Си. «Мы будем быстрее модернизировать нашу военную теорию, личный состав и вооружение, – заявил Си под аплодисменты съезда. – Мы усилим стратегический потенциал». Кстати, агентство Reuters подсчитало, что Си произнес слова «безопасность» и «оборона» 73 раза – против 55 на предыдущем ХIХ съезде в 2017 году. Опираясь на военную и экономическую мощь, Китай намерен продолжать свою миролюбивую внешнюю политику, выступать за многополярный мир без диктата и насилия. «Мы всесторонне продвигаем дипломатию крупной державы с китайской спецификой, решительно защищаем беспристрастность и справедливость в международных отношениях, выступаем за подлинную многосторонность и практикуем ее, занимаем ясную позицию против гегемонизма и политики грубой силы», – заявил Си в своем докладе съезду. Сделав акцент на достижениях, Си Цзиньпин дал понять, что страна развивается и будет развиваться по плану, а глобальные вызовы на это не влияют. Из слов генерального секретаря становится ясно, что будет продолжена линия на обеспечение экономического и технологического суверенитета Китая, который опирается на самодостаточный рынок и соответствующие ресурсы. Развитие получит сочетание двух циркуляций: внутреннего рынка и внешней торговли с упором на первое. Цель: улучшить качество потребления и жизни и обеспечить рост благосостояния населения. О своем переизбрании на третий срок Си ничего не сказал. Но спокойствие в рядах членов ЦК и некоторые другие признаки говорят о том, что это дело решенное. Конкурентов у него просто нет, его поддерживают коллеги по политбюро, которые к тому же опасаются начала борьбы за руководство в КПК. Присутствие в первом ряду, рядом с Си его предшественника на посту генерального секретаря ЦК КПК Ху Цзиньтао, а также бывшего премьера госсовета Вэнь Цзябао и 105-летнего ветерана КПК (помогавшего Си в начале карьеры) говорит о консенсусе по этому вопросу в рядах партии. Кстати, по сценариям США именно старая гвардия КПК, бывшие руководители должны были «начать внутрипартийный бунт против Си». Но спектакль не состоялся и, скорее всего, был мертворожденной выдумкой американских политтехнологов. В этом контексте нельзя не обратится к статье в американской «Вашингтон пост», которая вышла аккурат в день начала съезда и явно к нему приурочена. Газета называет перевыборы генерального секретаря ЦК КПК на третий срок «неизбежностью, которая никогда не должна была случиться». Потому что по мысли американского истеблишмента (статья редакционная, отражает дух и подходы в американском бомонде), это якобы ведет к диктатуре и удушению прав человека в Китае. «Диктатура, а не глобальное сотрудничество и права человека, являются ее путеводными звездами», – сокрушается газета. Дальше следует признание: переназначение Си не оправдывает американские «оптимистические» ожидания, но будет соответствовать убеждению китайского лидера и его коллег по партии в том, что политическая и экономическая открытость, которая разрушила Советский Союз, может уничтожить и Китай, если партия не удвоит то, что Ленин назвал демократическим централизмом. Откровенное признание и точное знание китайских реалий. То есть, во-первых, США делали все, чтобы не позволить Си пойти на третий срок, и попытались максимально дестабилизировать страну. Но, не получилось. А во-вторых, Си будет переназначен уже на том основании, что китайская элита опасается прихода при поддержке США «скрытого Горбачева», который развалит страну и ввергнет ее в хаос. И это – сущая правда. Больше того, чтобы это не повторилось на китайской почве, в КНР работают целые научные центры, которые изучают опыт СССР и России, дабы его не повторить. Газета не смогла избежать пропагандистских клише по поводу удушения инакомыслия, «подчинения Тибета, Синьцзяна» и «рабском труде» тамошних нацменьшинств. Это про то, как США собираются и дальше давить на Китай в попытках спровоцировать внутреннюю нестабильность. В то же время «Вашингтон пост» справедливо обращает внимание на те моменты в докладе Генсека КПК на съезде, где он говорит об усилении армии и обеспечении безопасности страны вкупе с положениями политики в отношении Тайваня. А про Тайвань Си выразился довольно четко: сделаем все, чтобы вернуть провинцию в лоно родины мирным путем, но от силового варианта не отказываемся. В переводе с китайского это означает, что отступлений от Конституции КНР и закона о безопасности не будет. А там прописаны ситуации, при которых может быть использована военная сила: объявление независимости местной администрацией и вмешательство третьей стороны. И в Вашингтоне об этом должны знать. Поскольку эта статья вышла одновременно с началом ХХ съезда КПК, любопытно, что в ней дается ссылка на только что подписанную президентом США «Стратегию национальной безопасности» США, где Китай назван «единственным конкурентом, который намерен изменить международный порядок и обладает для этого экономической, дипломатической, военной и технологической мощью». (Не в обиду России будет сказано) Съезды КПК обычно не снисходят до конкретики во внутренней и внешней политики, они определяют стратегию. Естественно, Си Цзиньпин в своем докладе не упоминал Россию и Украину. Но «Вашингтон пост» в этом контексте пишет, отражая дух съезда: «Господин Си чаще встречался с президентом России Владимиром Путиным, чем с любым другим мировым лидером. Он назвал автора агрессивной войны на Украине своим «лучшим другом и коллегой», с которым он «похож по характеру». Китай потворствовал российскому вторжению с самого начала в феврале и с тех пор не сделал ничего существенного, чтобы обуздать его». Верно подмечено. И главное, что съезд не изменит эту ситуацию, а, возможно, приведет к активизации Китая во внешней политике. Так что опасения американцев не напрасны. Что касается остальных постов в высшем руководстве КПК, то гонконгская газета South China Morning Post, которую любят цитировать на Западе, пишет, что здесь могут произойти изменения более значительные, чем предполагалось ранее. Но это вполне понятно, если Си идет на новый срок и формирует команду из более молодых выдвиженцев, способных решать непростые задачи развития. Ныне вторую позицию в структуре власти КНР занимает премьер Госсовета КНР Ли Кэцян (67 лет), третью – председатель Всекитайского собрания народных представителей (парламента страны) Ли Чжаньшу (72 года), четвертую – председатель Всекитайского комитета Народного политического консультативного совета Ван Ян (67 лет), пятую – председатель ЦК КПК по руководству деятельностью в области укрепления духовной культуры Ван Хунин (67 лет), шестую – секретарь Центральной комиссии КПК по проверке дисциплины Чжао Лэцзи (65 лет), седьмую – первый вице-премьер Госсовета Хань Чжэн (68 лет). Эти люди и составляют постоянный комитет политбюро ЦК КПК. Кто из них уйдет, а кто останется – определится после того, как 22 октября съезд сформирует новый состав ЦК, который в свою очередь проведет свое первое пленарное заседание, чтобы утвердить состав политбюро из 25 членов и постоянный комитет политбюро из семи членов – высшего органа, принимающего решения. Но гонконгская газета делает прогноз, опираясь на свои источники и напоминая, что в китайской политике все обсуждается заранее, решения принимаются путем консультаций и не в одночасье. Так вот: предполагается, что председатель ВСНП Ли Чжаньшу и вице-премьер Хань Чжэн, которые уже достигли пенсионного возраста могут уйти со своих постов. Второй человек в китайской иерархии, премьер Госсовета КНР Ли Кэцян моложе на один год, и он может пока остаться. Ему, кстати, американцы отводили роль главного оппозиционера. Новый премьер Госсовета будет официально представлен только на ежегодной парламентской сессии в марте следующего года, однако предположить, кто займет этот пост, можно будет уже когда станет известен новый состав постоянного комитета политбюро. Им скорее всего станет второй человек в партийной иерархии. Их тех, кто может войти в постоянный комитет политбюро, гонконгская газета называет секретаря горкома КПК Чунцина Чэнь Миньэра, начальника канцелярии ЦК КПК Дин Сюэсяна, который является доверенным помощником китайского лидера, главу парткома провинции Гуандун Ли Си и главу горкома КПК Шанхая Ли Цяна. Но это, в сущности, не так важно, поскольку с изменением состава политбюро и его постоянного комитета радикально китайская внутренняя и внешняя политика не изменятся. Очевидно лишь то, что Си Цзиньпин после съезда останется «ядром партии», и у него будут развязаны руки для проведения реформ и более активных действий за рубежом.

Куда пойдет КНР?

16 октября откроется ХХ съезд Коммунистической партии Китая. Завершаются последние приготовления. 9 октября Центральный комитет КПК 19-го созыва провел свое седьмое пленарное заседание. На нем Генеральный секретарь Центрального комитета КПК Си Цзиньпин представил отчет о работе от имени политбюро ЦК КПК и выступил с пояснительными замечаниями по проекту доклада Центрального комитета КПК съезду КПК. Съезд вполне можно назвать крупнейшим событием не только для Китая, а и для всего мира. И это не будет пропагандисткой передержкой. Во-первых, речь идет о ключевом сборе самого большого в мире отряда коммунистов – ныне в рядах КПК свыше 96 млн человек. Ухмылки относительно идеологии организации неуместны. Коммунистический и социалистический по содержанию устав КПК и программу партии никто не отменял. На нынешнем этапе партия решает задачу построения социализма с китайской спецификой. На вопрос об экономическом базисе китайского общества любой китаец ответит, что в нем используются «элементы рыночной экономики». Но социальный характер государства превалирует при сохранении у него командных высот в народном хозяйстве. В частности, именно благодаря этой сути государства, Китай внес беспрецедентный в мире вклад в искоренение бедности, выведя из нищеты за последние 10 лет 100 млн своих граждан. Это, кстати, предъявляется в качестве одного из ключевых итогов работы партии за пятилетие после 19 съезда и результатов деятельности Си Цзиньпина на постах генерального секретаря ЦК КПК и председателя КНР. Перераспределение национального богатства в пользу беднейших слоев продолжает оставаться главной задачей государства, которая с успехом выполняется. При всей глобальной мощи китайского крупного бизнеса, не он играет первую скрипку, до 70 процентов ВВП КНР создает мелкий и средний бизнес. А пример Alibaba Group, которой «указали ее место», показывает, кто в Китае хозяин. Вопрос о дальнейшей политике в отношении крупного капитала, который во многом ориентирован на Запад, также стоит на повестке дня. Так вот съезд КПК – это самый на сегодняшний день представительный форум, на котором будут решаться судьбы страны, от которых в свою очередь (в силу масштабов китайской экономики и политического веса страны) будет зависеть и ситуация в мире. На съезд избраны 2 296 делегатов от 4,9 млн партийных организаций страны. Среди делегатов – и 52 высших руководителя, включая генерального секретаря КПК, председателя КНР Си Цзиньпина. Он был избран еще 22 апреля 2022 года на конгрессе КПК Гуанси-Чжуанского автономного района. В ходе выборов официальные лица и жители Гуанси-Чжуанского автономного района заявили, что за прошедшее десятилетие Китай добился исторических успехов. И этим страна во многом обязана руководству со стороны Си Цзиньпина, а также «идеям Си Цзиньпина о социализме с китайской спецификой новой эпохи». В частности, «положен конец абсолютной бедности, заметно повысилась сбалансированность, скоординированность и устойчивость развития китайской экономики, была одержана победа в борьбе с коррупцией». Успехи на этих направлениях действительно существенные, но они не исчерпывают список достижений КПК. К ним безусловно относится поворот Китая на рельсы высокотехнологичного развития, а также то, что высокие технологии и инновации вносят решающий вклад в развитие страны, в рост ВВП. Но, пожалуй, самое впечатляющее достижение – сохранение социальной стабильности на фоне динамичного прогресса. То есть реформы и управление проводятся с учетом интересов максимально широких слоев населения, а развитие обеспечивает рост благосостояния народа. С 2013 по 2021 год валовой внутренний продукт Китая увеличивался в среднем на 6,6 процентов в год, что выше средних темпов роста мировой экономики и экономик развивающихся стран (2,6 и 3,7 процентов соответственно). В этот период среднегодовой вклад Китая в мировой экономический рост превышал 30 процентов и по данному показателю страна заняла первое место в мире. В прошлом году ВВП на душу населения достиг в Китае 80 976 юаней (около 11 684 долларов США). Продолжает расти вес Китая в мире. Совокупный объем экономики КНР в 2021 году составил 18,5 процентов от общемирового объема. Этот показатель стал вторым в мире и вырос на 7,2 процента по сравнению с 2012 годом. Огромен вклад Китая в инновационное развитие. По данным Всемирной организации интеллектуальной собственности, в Глобальном инновационном индексе страна поднялась с 34-го места в 2012 году на 12-е место в 2021 году. Китай находится на первом месте в мире по объему внешней торговли, в прошлом году он составил почти 7 трлн долларов США. Список достижений этим не исчерпывается. Эти успехи в Китае связывают с Си Цзиньпином, который в последние годы именуется «ядром партии». Соответственно, наряду с проблемой поддержания высоких темпов развития, одна из главных интриг съезда – останется ли Си на своих высших постах партии и государства на третий пятилетний срок. Формально ограничения в два срока и по возрасту, которые были введены при архитекторе китайских реформ Дэн Сяопине, сняты. Но за Си еще должны проголосовать как его ближайшие коллеги по политбюро, так и съезд. Несмотря на западную мифологию, КПК остается партией демократического типа, там решения принимаются коллегиально. Даже на самом верху существует постоянный комитет политбюро, где каждый его участник имеет право голоса. Сам председатель КНР должен будет ответить на многие вопросы текущей жизни страны, объяснить, как они будут решаться. Одна из таких нетривиальных проблем – как мирным путем вернуть Тайвань в «лоно Родины»? Как пишут на Западе, внутри КПК якобы существует мощная оппозиция Си Цзиньпину, к нему есть немало претензий, в частности относительно его «политики нулевой терпимости к новой коронавирусной инфекции». Она же нанесла ущерб динамичному росту экономики (что частично отражает реальность – в текущем году рост ВВП не превысит 3 %) и вызвала недовольство населения (что тоже имеет место). Конечно, кому понравится сидеть в квартире месяц или даже два? Но серьезные исследования с использованием больших данных и суперкомпьютеров показали, что если бы не «нулевая терпимость», жертвами ковида в Китае стали бы не менее 10 млн человек, а ущерб для остального мира был бы еще трагичнее. Риск приятия такой политики Си взял на себя, и наверняка в Китае есть люди, которые его за это критикуют. Но думать, что это может привести к смене власти, наивно. Более серьезна критика Си за его активную и, главное, независимую внешнюю политику, которая якобы приводит к конфронтации с США. Но в китайской верхушке, где тоже есть люди, за десятилетия привыкшие жить в дружбе с Вашингтоном, способны понять глубинные противоречия двух стран, а также то, что не Китай развязал гибридную войну, а США. Не Китай раздувает конфликт вокруг Тайваня, а Вашингтон, который стремится остановить развитие КНР. В конце концов в Вашингтоне объявили КПК врагом номер 1. Так что противоречия глубинные, идеологические. Их не устранить сменой фигуры лидера. И тут уже никого не обманешь. Определение политики на американском направлении также остается интригой ХХ съезда КПК. Главный вопрос здесь – как избежать обвального разрыва (объем двусторонней торговли КНР-США в 2021 году составил около $ 750 млрд), прямого столкновения и решить задачу второго столетия – построение развитого социалистического государства к 100-летию КНР в 2049 году. События вокруг Украины и давление «коллективного Запада» на Россию заставили китайцев начать переоценку прошлых взглядов, сформировавшихся за десятилетия дружбы с Западом. Для многих стало ясно, что именно либерально настроенная часть интеллигенции является проводником западных интересов в стране и зачастую весьма негативно влияет на состояние общественного мнения. Это слегка напоминает процессы в российском обществе, где, в том числе, переоценивается роль интеллектуальной элиты. Узнать заранее, что может решить съезд КПК, достаточно трудно. Для этого, как минимум нужно находиться в курортном местечке Байдайхэ близ Пекина, где по традиции осенью собираются руководители партии и государства. Но в этом году туда даже запрещен въезд автомобилей «Тесла», столь популярных в Китае. Считается, что с помощью датчиков и видеокамер они могут передавать в дата-центры компании «Тесла» важную информацию, анализ которой способен навести на мысли о будущем Китая. Сами китайцы не склонны распространяться о возможных итогах съезда. А они будут обнародованы лишь по его завершению. Соответственно, можно лишь прогнозировать, как это делают некоторые эксперты у нас и на Западе. Например, уход некоторых высших руководителей, выдвижение новых. В частности, пишут о премьере Ли Кэцяне. Но это лишь домыслы, в конечном счете все решит съезд. Главным останется то, что будут приняты такие решения, которые обеспечат динамику развития страны при сохранении социального мира внутри и стабильности вовне. Никаких революций по части персон и общества в целом ожидать не приходится. Китай, как и предыдущие 40 лет, продолжит идти по восходящей траектории – к мировому лидерству. На фоне таких успехов думать о радикальных изменениях не приходится. В Китае принято создавать благоприятный, спокойный фон накануне и в ходе съезда. И можно ожидать, что после него как внутренняя, так и внешняя политика страны будет резко активизирована.

Си Цзиньпин арестован?

О сладких грезах организаторов информационной войны против Китая. Очень к месту напомнить фейки о «кровожадном» лидере КНДР Ким Чен Ыне, который якобы лично из огнеметов и пулеметов уничтожал свою родню и ближайших соратников. Потом «убиенные» появлялись на публике, опровергая заведомую ложь. Примерно до таких же методов опустились те, кто ведет ныне информационную войну против Китая. Не так давно вроде бы респектабельный американский журнал Foreign Affairs опубликовал статью под заголовком «Слабеющий Си Цзиньпин». Речь не идет о здоровье лидера КНР, которому в этом году исполнилось 69 лет. Уже из самого названия публикации читатель должен усвоить, что власть председателя КНР приходит в упадок, а сам Китай охвачен глубоким кризисом, который, как это ни парадоксально, не виден за пределами страны. Имя автора и его послужной список должен помочь убедить читателя и придать правдоподобности излагаемым предположениям. Именно предположениям, поскольку никаких доказательств не приводится, хотя автор божится, что у него остались источники информации в Китае. Дело в том, что статью написал бывший профессор Высшей партийной школы при ЦК Компартии КНР, а ныне диссидент, проживающий в США Цай Ся. «Не так давно председатель КНР Си Цзиньпин был на высоте. Он консолидировал власть в Коммунистической партии Китая», – начинает статью бывший профессор, пытаясь придать своим выкладкам объективности. Он признает, что Си Цзиньпин, находясь во главе страны, добился «некоторых успехов»: избавил страну от нищеты, поднял международный престиж КНР, а китайский народ положительно оценивает его работу и готов прощать ошибки во имя возрождения китайской нации. Для тех, кто читает американскую прессу, в этих рассуждениях нет ничего особо нового. Там под маской объективных экспертов давно скрываются пропагандисты и информационные провокаторы. Даже американские ученые-китаеведы вынуждены, соблюдая политкорректность, следовать общему тренду экономической и информационной войны, развязанной против КНР американским руководством. Кстати, предыдущая статья Цай Ся в том же журнале называется «Партия, которая потерпела неудачу». Излишне объяснять, что в публикации речь идет о Компартии Китая, у которой все тоже не очень хорошо. И вот, как считает диссидент, сейчас возникли проблемы уже и у Си Цзиньпина, который, якобы перегибает палку с коронавирусными ограничениями, ведет слишком активную внешнюю политику и вообще слишком много на себя берет. В этой логике на прошлой неделе раскручивался и грандиозный фейк о якобы произошедшем в Китае военном перевороте, аресте председателя КНР Си Цзиньпина и премьера Госсовета Ли Кэцяна. Как считают некоторые эксперты, мотором этой истории стала китаянка тайваньского происхождения Дженнифер Цзэн, которая опубликовала в Twitter несколько постов на эту тему. Она и раньше этим занималась в своем YouTube-канале, рассказывая о кризисе в КНР и предстоящем «падении режима». Но обычно на ее сливы не обращали внимания, хотя для придания веса своим байкам она обычно надувала щеки, называя себя крутым «инсайдером по Китаю». Можно предположить, что нынешняя ее провокация, пик которой пришелся на 24 сентября, приобрела довольно широкий размах, поскольку часть вброшенной в твитах информации соответствовала действительности. По законам жанра в большой лжи обязательно должна быть маленькая доля правды. Так, в распространявшейся в соцсетях выдумке сообщалось, что в Китае отменены свыше 6 тыс. авиа- и сотни железнодорожных рейсов. Для какой-нибудь другой страны отмена и нескольких десятков рейсов означала бы полную блокаду транспортного сообщения. Для Китая же (с его гигантскими размерами и объемами рынка) отмена сотни – другой авиарейсов – дело обычное. Это происходит почти каждый день: из-за непогоды, коронавирусных ограничений и никак не влияет на общую транспортную ситуацию. Но те, кто захотели проверить эту инфу оперативно, действительно увидели, что отменено свыше четырех сотен авиарейсов в пекинском авиаузле, где находится в том числе крупнейший в мире аэропорт Дасин. Фейк подкреплялся видео большой колонны военной техники, якобы блокирующей столицу КНР. Для людей, мало знакомых с Китаем, где передвижения военных – обычное дело, это могло выглядеть правдой, подтверждающей заведомую ложь. Правдой было и отсутствие на публике Си Цзиньпина, который, вернувшись после визитов в Центральную Азию, как положено, отбывал карантин. Провокация быстро перекочевала в индийский интернет, захватила Телеграмм и распространилась по миру. Раскрутке фейка способствовало и отсутствие реакции на провокацию официального Пекина (там считают, что слон не должен реагировать на тявканье Моськи) и даже иностранных корреспондентов, аккредитованных в КНР. Признаюсь, для выяснения ситуации я был вынужден звонить в Пекин своим друзьям, которые, потягивая субботнее пиво, немало удивились информации о «путче». Лишь к ночи на 25 сентября, когда «окруженный войсками» Пекин засыпал своим обычным мирным сном, РИА Новости, опровергая фейк о госперевороте, выпустило информацию своего китайского бюро о том, что «обстановка в Пекине спокойная, усиления мер безопасности не наблюдается». Тем не менее, ложь продолжала циркулировать, благодаря подключению пробудившихся американских медиа, среди которых был и всемирно известный журнал Newsweek. Можно предположить, что к этому приложили руку и более компетентные господа за океаном, которые спят и видят развитие событий в Китае по описанному в фейке сценарию. Они понимают, что подобные провокации, испаряясь, тем не менее, оставляют у публики сомнения: не на пустом же месте все это рождается?.. Дело в том, что, убедившись в невозможности организации оранжевой революции в Китае, на Западе упирают на якобы имеющийся раскол в китайских элитах, который и должен сдетонировать. А потому тема кризиса во власти и в КПК (которая официально названа врагом № 1 США) уже давно является ведущей в американских медиа, подключившихся к антикитайской компании. Сценарию внутреннего переворота в китайских элитах и отстранению Си Цзиньпина посвящена даже целая книга – «Китайский путч», написанная финансистом Роджером Гарсайдом, поработавшим в посольстве Англии в Пекине. Правда, там Си Цзиньпину противостоят не военные и ветераны партии, как в фейковых твитах тайваньской американки, а премьер Госсовета КНР Ли Кэцян, который был также «арестован» неделей раньше. Главный вывод этой мистерии – итоги ХХ съезда КПК далеко не предопределены. Намеки, более чем прозрачные… Съезд действительно важный. Он решит, останется ли Си Цзиньпин во главе партии и государства на свой третий срок, вопреки имевшимся ранее установкам о смене руководства. Формально, законодательно эти ограничения сняты, но за Си еще должны проголосовать как его ближайшие коллеги по Политбюро, так и съезд. Сам председатель КНР должен будет ответить на многие вопросы текущей жизни страны и объяснить, как они будут решаться. Но далеко не он один отвечает за тактику и стратегию развития. В Китае решения принимаются коллегиально. В партии это ЦК, политбюро и, наконец, постоянный комитет политбюро. На всех этих уровнях могут быть споры и разногласия, но окончательные решения принимаются консолидировано. Очевидно, что, например, в руководстве есть противники активной внешней политики Китая и сторонники сохранения тесных отношений с США (с которыми Китай в прошлом году наторговал на $ 750 млрд, а с Россией – на $ 147 млрд). Они могут иметь свою точку зрения. Но ни к какому военному или внутрипартийному путчу это привести не может. Это лишь голубые мечты западных политтехнологов «плаща и кинжала», разливающиеся по медиапространству. Всякого рода околонаучные конспирологические измышления на эту тему в США дают почву для аналогичных опусов не только в Европе, но и в России, в которой по традиции до сих пор чувствительны к ветрам с Запада. Немало писано у нас и о скрытом конфликте между так называемыми «комсомольцами» и «принцами» в верхушке КНР. Кстати, «конфликт» между ними положен в основу фейка, запущенного 24 сентября. Очень популярна на Западе и у нас тема «перегрева» китайской экономики, ее «неминуемого» обвала. Даже когда китайский ВВП рос на 8-10 процентов в год, некоторые российские СМИ регулярно сообщали о скором кризисе. Очень любит эту тему «Независимая газета». Например, в 2019 году она выпустила заметку «Китай заразит российскую экономику кризисом», вызвавшую бурную реакцию посольства КНР в Москве. Кто кого заразит, если при китайском росте ВВП в 9 процентов Россия на тот момент уже который год демонстрировала падение экономики? НГ не изменяет себе и в нынешней обстановке. В ее августовской статье «Китайские карантины уже ударили по российскому бюджету» – опять речь о замедлении в Китае и о том, как это плохо отражается на нас. Замедление действительно, есть. Как прогнозируют международные институты, рост китайского ВВП не превысит в этом году 3 процента. Это связано с коронавирусными ограничениями, на которые Китай пошел сознательно, чтобы уберечь население. Но ведь с российским стабильным падением экономики и сравнивать неприлично. В этих изысканиях коллег нет, конечно, ничего предосудительного, если за этим не кроются какие-то политические цели, как в некоторых американских опусах. Вопрос чисто философский: стакан наполовину полный или наполовину пустой. Любая страна сталкивается с трудностями. Но, как говорится, нам бы их проблемы… Сами китайцы, которые даже по западным опросам общественного мнения одобряют политику КПК и Си Цзиньпина, обеспечивающего стабильный рост благосостояния, не склонны драматизировать события и потому не верят ни в какие потрясения, предрекаемые им извне. Согласно свежему ежегодному отчету Credit Suisse о глобальном благосостоянии, средний уровень благосостояния китайцев на одного взрослого, составляет 26 752 доллара, что превышает среднеевропейский (26 690 долларов). На этом фоне (если не считать швейцарский банк «агентом Кремля»), разговоры о «путчах» в Китае и скором «обвале» китайской экономики выглядят лишь как акты информационной войны. Эти разговоры ведутся десятилетиями, усиливаются перед съездами КПК, но никак не воплощаются в жизнь. Пока что это не мешает Китаю двигаться к реализации своих тактических и стратегических целей, к воплощению «мечты о возрождении китайской нации».

Коррупция ценою в жизнь

КНР подводит промежуточные итоги борьбы с расхищением государственных денег. Российские СМИ сообщили, как о чем-то из ряда вон – о деле осужденного за взятки и коррупцию бывшего замминистра общественной безопасности КНР Сунь Лицзюня. «Подсудимый Сунь Лицзюнь приговорен к смертной казни за взяточничество с отсрочкой исполнения приговора на два года, а также пожизненно лишен всех политических прав», – приводит заявление китайского суда агентство РИА Новости. Кроме того, суд постановил конфисковать все имущество осужденного. Теоретически через два года высшую меру могут заменить – на пожизненное заключение без права на условно-досрочное освобождение или смягчение наказания. История Сунь Лицзюня похожа на аналогичные дела и в ней нет ничего особенного. Он попал под подозрение в причастности к коррупции в апреле 2020 года. Центральная комиссия ЦК КПК по проверке дисциплины провела расследование, по итогам которого его сняли с поста и исключили из партии. В ноябре 2021 года Верховная народная прокуратура отправила Сунь Лицзюня под арест, а в январе 2022-го ему предъявили обвинения в использовании служебного положения для получения личной выгоды, незаконном присвоении финансовых средств и материальных ресурсов в особо крупных размерах, незаконном хранении огнестрельного оружия и манипуляциях на фондовом рынке. Примечательно, что за последние годы под следствие попали сразу четверо бывших заместителей главы Министерства общественной безопасности КНР. Ли Дуншэна приговорили к 15 годам, экс-главу Интерпола Мэн Хунвэя – к 13,5 (помните его внезапный отъезд домой из Парижа?), а Фу Чжэнхуа и Сунь Лицзюня — к высшей мере наказания. Но если кто-то подумал, что речь идет о корпоративной борьбе или особой неприязни к министерству общественной безопасности, то это далеко не так. Тут дело в системной борьбе с коррупцией в высших эшелонах китайской власти. В минувший четверг суд китайского города Чанчунь приговорил бывшего министра юстиции КНР, бывшего замглавы министерства общественной безопасности КНР Фу Чжэнхуа к смертной казни за коррупцию. Эта новость в подробностях освещалась китайским телевидением. Чтоб другим не повадно было. Правда, приговор не будет приведен в исполнение немедленно, и возможно, как это бывало уже не раз, смертная казнь будет заменена пожизненным заключением. Гуманизм по-китайски. Другое недавнее громкое дело о коррупции среди руководства касалось бывшего вице-мэра и начальника полиции Шанхая Гун Даоаня, который был приговорен к пожизненному заключению за получение взяток на сумму 73,4 млн юаней (10,4 млн долларов). Если сравнивать с российскими реалиями, то это примерно «накопления», которые позволил себе не очень высокопоставленный офицер полиции. Напомним: при обыске у полковника управления «Т» ГУЭБиПК МВД Дмитрия Захарченко в 2016 году было найдено $125 млн и €2 млн наличными (более 8 млрд руб.). За что бывший полковник получил 16 лет заключения, часть из которых он уже отбыл за время предварительного заключения. В Китае все иначе. Вот, к примеру, 21 сентября информационное агентство Синьхуа передало сообщение Центральной комиссии Компартии Китая по проверке дисциплины и Государственного надзорного комитета, касающееся бывшего секретаря партгруппы и бывшего гендиректора Китайской железнодорожной корпорации (China Railway Corporation) Шэн Гуанцзу. Надо понимать, что речь идет о руководителе огромной и важнейшей структуры, которой, возможно, нет равных в мире. И вот, несмотря на должность и заслуги, Шэн был «исключен из рядов КПК за серьезные нарушения партийной дисциплины». Как сообщает Синьхуа, за коррупционные преступления в соответствии с внутрипартийными правовыми нормами принято решение лишить его материальных прав, конфисковать все полученные им незаконным путем доходы и передать его дело в прокуратуру для дальнейшего разбирательства. Не приходится сомневаться, что, когда за дело берется Комиссия КПК по проверке дисциплины, имеется серьезный повод и дело дойдет до суда. А дальше в зависимости от суммы украденного – пожизненное заключение или смертная казнь. Как это мы видим в делах бывшего министра юстиции Фу Чжэнхуа или бывшего шефа полиции Шанхая Гун Даоаня. Целая череда уголовных дел была возбуждена в Китае этим летом в отношении лиц, которые отвечали за развитие микроэлектроники, ключевой сферы китайской высокотехнологичной промышленности. Под расследование Комиссии по проверке дисциплины ЦК КПК попал министр промышленности и информатизации КНР Сяо Яцин. Его подозревают в «серьезных нарушениях партийной дисциплины и закона», и скорее всего, его ожидает участь вышеперечисленных чиновников. Под следствием также оказался Дин Вэньву, глава того крупнейшего китайского инвестиционного «Большого фонда», который инвестировал в национальную полупроводниковую отрасль и призван был обеспечить импортозамещение на этом ключевом направлении. В середине июля дело было возбуждено и в отношении Лу Цзюня, одно время возглавлявшего Sino IC Capital, управляющую компанию «Большого фонда». Руководитель другого фонда, связанного с CICF, по сообщениям СМИ, был арестован. Расследование ведется и в отношении бывшего председателя совета директоров китайского ИТ-гиганта Tsinghua Unigroup Чжао Вэйго. Через них шли гигантские средства, которые выделялись на развитие микроэлектроники и полупроводников, и, видимо, как у нас принято обтекаемо выражаться, «расходовались нецелевым образом». Только в Китае таких людей ждет наказание куда более суровое, чем у нас. Раньше членство в Компартии Китая было своего рода гарантией, что человек может пользоваться всеми возможными благами и бонусами, злоупотреблять служебным положением, принимать дорогие подарки, возить семью в отпуск за госсчет, закатывать банкеты, давать взятки, чувствовать себя неприкасаемыми. С 2012 года все поменялось. Си Цзиньпин и его единомышленники решили, что пришло время восстановить репутацию партийных функционеров и государственных служащих, которые обязаны строго следовать нормам дисциплины, быть скромными, ответственными и нацеленными на достижение поставленных государством целей. За период после 18 съезда Компартии Китая в ноябре 2012 года, на котором Си Цзиньпин объявил войну «коррупции, отрыву от масс, формализму, бюрократизму среди кадровых партийных работников», было рассмотрено около 4,4 млн дел о нарушениях партийной дисциплины, в которых фигурировали 4,7 млн человек. Под руководством Компартии Китая была начата операция под названием «Охота на лис», нацеленная на задержание подозреваемых в коррупции, которые улизнули за границу, чтобы замести следы и избежать наказания. «Охота на лис» не имеет границ. С 2014 года по май 2021 года в общей сложности 9 165 подозреваемых были экстрадированы из 120 стран и регионов мира, при этом возвращено более 20 млрд юаней (2,9 млрд долл. США) их незаконных доходов. Но партия использует в отношении своих функционеров не только лишь карающий меч. Профилактика превыше всего! В целях «эффективного обеспечения строгого соблюдения дисциплины, связанной с поведением должностных лиц, КПК установила целый набор механизмов, включающий в себя «четкую постановку целей, оценку результатов и воспитательную деятельность». Так говорится в партийных документах. В конце каждого года Политбюро ЦК КПК проводит заседания, посвященные критике и самокритике, чтобы рассмотреть, как выполняются «Правила из восьми пунктов», принятые ЦК КПК для улучшения поведения членов партии и правительства. Нарушение хотя бы одного пункта из этого свода правил становится поводом для подозрений и расследования. Не стоит думать, что борьба с коррупцией в Китае ведется преимущественно среди высших функционеров – «тигров» в китайской терминологии. «Мухам», то есть низовым руководителям, достается не меньше. Например, в ходе решения национальной задачи по искоренению бедности в этой сфере с 2017 по 2020 годы дисциплинарными органами страны было рассмотрено около 330 тыс. дел. Есть еще вид коррупции, который китайская общественность больше всего ненавидит и к которому руководство относится со всей серьезностью. Речь идет о вступлении в сговор между чиновниками и лицами, связанными с бандами и организованными преступными группами, при этом чиновники предоставляют им защиту. С 2018 года было рассмотрено почти 90 тыс. подобных дел. Много внимания уделяется и кадровой работе. Как сообщает Синьхуа, в середине сентября текущего года ЦК КПК издал специальное постановление «Об улучшении управления и надзора за ведущими должностными лицами». Постановление направлено на совершенствование механизма отбора и назначения ведущих должностных лиц, а также отсеивание более посредственных должностных лиц». Документ содержит четкие критерии отбора и требований. В целом итог следующий. В результате антикоррупционной работы в Китае и меньше воруют, и больше сажают. Но главное, что эта работа положительно оценивается обществом. По данным Государственного статистического управления КНР, в 2020 году «уровень удовлетворенности населения работой по сдерживанию распространения коррупции достиг 95,8 процентов».

К какой войне готовится Пекин?

В России подумали, что Китай вот-вот начнет боевые действия для захвата силой Тайваня. «Привет Тайваню?» – армия КНР должна сосредоточиться на подготовке к войне». Материалом с таким заголовком отреагировало одно российское информационное агентство на выступление председателя КНР Си Цзиньпина. Как утверждает агентство, на семинаре, в котором участвовало все китайское военное руководство, «председатель Китайской Народной Республики Си Цзиньпин призвал военнослужащих Китая сконцентрироваться на подготовке к военным действиям». «Соответствующее заявление, как сообщает Синьхуа, китайский лидер сделал 21 сентября в ходе конференции по национальной обороне и военной реформе» – бравурно вещает российское СМИ. И продолжает цитировать: «Необходимо добросовестно обобщать и применять успешный опыт реформ, владеть новой ситуацией и понимать требования задач, сфокусироваться на подготовке к войнам, а также иметь мужество исследовать и вводить новшества». Ну, что же еще, как не немедленный сигнал к началу боевых действий можно трактовать эти слова Си Цзиньпина? Такова логика рассуждений наших коллег. Статью другого российского информагентства под воинственным заголовком «Си Цзиньпин приказал армии сосредоточиться на подготовке к боевым действиям» просмотрели свыше 730 тысяч человек. Можно подумать, что определенной части россиян, в том числе в журналистской и в экспертной среде, очень бы хотелось, чтобы Китай «напал» на Тайвань и вдали от российских рубежей разгорелся конфликт, грозящий перерасти в мировую термоядерную войну. А именно такой оборот событий при применении военной силы со стороны КНР против своей провинции Тайвань становится особенно реальным после недавнего заявления президента США Байдена о готовности использовать американские вооруженные силы для «защиты» китайского острова. На память приходят строчки поэта-революционера-бунтаря Маяковского: «Мы на горе всем буржуям мировой пожар раздуем, мировой пожар в крови –Господи, благослови!» Только есть одна проблема: в нынешних условиях в этом пожаре сгорит все человечество, в том числе и наши квасные патриоты, жаждущие военного столкновения ядерных держав. Им, видимо, представляется, что война на другом конце земного шара их не затронет и будет вестись «до последнего тайваньца». При этом они вряд ли понимают, что и вариант с локальным конфликтом без прямого вмешательства американцев на руку только США. Они справятся с десятком таких войнушек, в которых их вассалы будут уничтожать их врагов, а американцы станут опять отсиживаться за океаном и стричь купоны. Вашингтон спит и видит как спровоцировать Китай на военное вмешательство на Тайване, чтобы затормозить развитие КНР. Но Пекин отнюдь не горит таким желанием. Не выгоден такой оборот событий и России, когда наш союзник Китай будет втянут в военный конфликт с непредсказуемыми последствиями. Но, к счастью, не все столь апокалиптично. Здесь скорее мы имеем дело с трудностями перевода и понимания наших соседей. Мероприятия, подобные тому, где нынче выступил Си Цзиньпин, в Китае далеко не редкость. Реформа армии там ведется давно и планомерно. Военные регулярно совещаются между собой и с высшим партийным руководством, чтобы обсудить ход реформирования армии, скорректировать его. Иногда в таких совещаниях принимает участие председатель КНР Си Цзиньпин, который по совместительству еще и глава Центрального военного совета. И всякий раз он говорит нечто подобное. В прямом переводе фраза, взбудоражившая российскую общественность, звучит действительно так: «сосредоточивать внимание на подготовке к войне» и так далее. Но Китай всегда готовился к войнам, что не мешало ему оставаться миролюбивой державой. Чтобы понять, что высказывание Си не что-то из ряда вон, достаточно вернуться всего на год назад. Точно такая же фраза была произнесена им во время инспекции военной базы в провинции Шэнси в 2021 году. Тогда он, в частности произнес: «Необходимо реализовать партийное мышление по укреплению армии в новую эпоху, реализовать военно-стратегические принципы новой эпохи, сосредоточиться на подготовке к войне, ускорить инновации и развитие, всесторонне повысить способность выполнять миссии и задачи, а также внести больший вклад в построение армии мирового уровня и построение космической державы». Нечто подобное звучит всякий раз в течение последних как минимум пяти лет. Примерно такую же формулировку использовал Си Цзиньпин в марте 2019 года во время мероприятия, организованного китайскими военными в рамках 2-ой сессии ВСНП 13-го созыва. Ее можно найти в обращениях Си в январе и феврале 2019 года, ноябре 2020 года, и даже в марте, июле и августе 2022 года. Каждый раз, как и сегодня, формулировка используется в одном и том же контексте: Си Цзиньпин, будучи председателем Центрального военного совета КНР (и ЦВС КПК тоже), встречается с китайскими военноначальниками, обсуждает «процесс реформирования», напоминает своим подчиненным «о важности военной реформы НАОК», необходимости «дальнейшей работы и ускорения реформы» и так далее. Естественно, что в последнее время такие обращения участились в контексте ситуации вокруг Тайваня и агрессивной риторики США. Но это вовсе не означает немедленное начало боевых действий и открытие «второго фронта», о котором мечтают некоторые горячие головы в России. Глобальные преобразования в китайской армии активизировались после 19-го съезда КПК в 2017 году. Тогда партия и ее ядро – Си Цзиньпин – заявили о необходимости к 2020 году переоснастить вооруженные силы, к 2035 году – завершить процесс модернизации НОАК. Военные специалисты утверждают, что Китай немало преуспел на этом пути. В частности, для защиты от вероятного противника там создан мощный арсенал ракет средней дальности, усиленно строятся стратегические ядерные силы, Китай спускает на воду современные авианосцы и вертолетоносцы, производит истребители пятого поколения, а по беспилотным аппаратам ему, наверное, нет равных в мире. В рамках реформы придется сделать еще немало, чтобы по планам партии к 2050 году достичь уровня США в военном отношении. (Кстати, это дает понять, что и как Китай мыслит и планирует: на десятилетия вперед). 2050 год – символическая для Китая дата. К 2049 году, году столетия КНР, ожидается построение модернизированного социалистического государства и осуществление «китайской мечты» о возрождении китайской нации. Примерно на это же время запланировано достижение уровня США в военном отношении. Тогда же видится и объединение Китая, в смысле возвращение Тайваня «в лоно Родины». Причем, преимущественно мирным путем. И это вполне соответствует китайской теории искусства войны, когда враг, видя подавляющее превосходство, капитулирует без боя. Это также сообразуется с концепцией внешней политики КНР – миротворца и поборника решения конфликтов мирным путем. О чем, кстати, не устает заявлять председатель Си Цзиньпин и министр иностранных дел КНР Ван И, в том числе и в украинском контексте. Так что к обострению вокруг Тайваня и тем более к Украине эти заявления китайского руководства отношения не имеют. Это обычная, целенаправленная работа по укреплению обороноспособности страны, которая вполне согласуется с древним трактатом знаменитого Сунь Цзы, который учил китайцев побеждать врага не на поле боя, а за его пределами, давая понять, что боестолкновение бессмысленно и пагубно для него. Поскольку крупнейшие российские государственные СМИ не стали вникать в суть послания китайского руководителя, в блогосфере разгорелась дискуссия на тему: «когда, наконец, уже разгорится пожар». «Когда уже начнут? США пришлось бы разрываться на два фронта», – отреагировала некая Zемфира. Ей вторит Netname: «Они откроют второй фронт. Это то, чего нам очень не хватает!» «Откроют, куда денутся. Тайвань сам по себе не вернется, только военным путем. Наверное, они просто ждут, когда мы начнем уже реально побеждать на всех фронтах и бросятся добивать гегемона», – рассуждает Olga. То есть молодежь, не хлебнувшая ужасов войны, радостно жаждет ее начала. А старшие, судя по всему, индиферентно реагируют на этот сумасбродный раж. Ничего удивительного в этом нет. У нас вообще в медийном поле нередко отсутствие профессионализма и компетентности компенсируется лояльностью и шумливостью. Режиссеры в широком смысле этого слова легко навязывают свой сценарий спикерам. В результате о достаточно специфичной стране под названием Срединное государство (Китай,) пространно рассуждают те, кто готов комментировать любые темы и не знают элементарных вещей. Например, один вполне популярный телеканал как-то назвал известного всему миру члена политбюро ЦК КПК и министра иностранных дел КНР Ван И послом КНР в России. Все бы ни чего, но российское общество из-за этого может принять черное за белое и наоборот. К счастью, на китайском направлении российской дипломатии (как, впрочем, и на многих других) служат настоящие профессионалы. Те, кто хотел бы правильно трактовать выступления Си Цзиньпина, могли бы, наверное, обратиться за разъяснениями на Смоленскую площадь. Тем более, что официальный представитель МИД РФ Мария Захарова также профессиональный китаист, хоть и не имеет такого большого опыта работы в Китае, как, например, только что назначенный послом России в этой стране заместитель министра иностранных дел Игорь Моргулов. Он впервые приехал в Китай в первой группе советских стажеров и студентов еще в 1983 году. В 1986 году уже работал в составе российской дипмиссии в Пекине и в последующем не изменил своей профессии дипломата-китаиста. Моргулов сменил на своем посту посла Андрея Денисова, всю свою долгую жизнь посвятившего Китаю, на глазах которого наш сосед из отсталой аграрной страны превратился в мировую промышленную и технологическую державу. В определенной мере мы обязаны ему тем, что сейчас принято называть российско-китайским стратегическим партнерством. Автору этих строк посчастливилось лично, да еще в Пекине, слышать его захватывающие свидетельства самых драматичных моментов новейшей китайской истории, включая начало политики «реформ и открытости» и события на площади Тяньаньмынь. Он великолепно расшифровывал непрофессионалам те или иные закорючки китайской внутренней и внешней политики, которая не столь проста для понимания иностранцами. Вскоре Андрей Денисов приступит к своей деятельности в качестве члена Совета Федерации. С учетом его традиционно благожелательного отношения к журналистам, он наверняка не откажется правильно разъяснить, что означают те или иные слова председателя Си Цзиньпина. Ибо готовиться к войне по-китайски отнюдь не означает немедленно начать боевые действия. Как говорится у нас (правда, несколько с другим подтекстом): война – ерунда, главное – маневры.

«Гонка чипов»: за пять лет выйти в лидеры

Пекин захватывает командные высоты в ключевых сферах развития производства. Грядет ХХ съезд Коммунистической партии Китая, который состоится в середине октября текущего года, и, как говорят в Поднебесной, будет историческим. Ну, а какой же съезд без итогов и подарков? По части подведения итогов китайцы сделают все, как положено. Тем более, что и придумывать ничего не надо: результаты работы за прошедшие 5 лет фантастические. А вот подарок к съезду преподнесли канадцы. Да еще какой! Как сообщила недавно гонконгская газета South China Morning Post, канадская исследовательская компания TechInsights сделала вывод: ведущий китайский производитель чипов, компания SMIC, уже производит микрочипы размером 7-нанометров и, вероятно, даже еще меньше. Это ставит ее в один ряд с лидерами этой сферы – американской компанией Intel, тайваньской TSMC и корейской Samsung. Если кто не знает, то чем меньше микропроцессор – тем он технологичнее, лучше. Китайский производитель чипов SMIC, который, кстати, находится в санкционном списке США и сталкивается с дополнительными ограничениями на импорт современного оборудования, естественно, отказался комментировать эту информацию. Как пишет гонконгская газета, финансовые отчеты компании также не содержат никаких упоминаний о технологии 7-нм класса. Китайцы в таких делах очень осторожны и о своих достижениях, пока не будут уверены в своем абсолютном превосходстве, кричать не станут. Но, похоже, что канадцы здесь не ошибаются. Тем более, что они исследовали чип из устройства для майнинга криптовалют, изготовленного в Китае. И достоверно убедились, что микрочип – самого высокого класса. В общем-то это не так уж удивительно. Начнем с того, что китайским производителем чипов SMIC ныне руководит Лян Мунсун – «аксакал» тайваньской полупроводниковой промышленности, который ранее был исполнительным директором мирового полупроводникового гиганта – тайваньской TSMC. В какой-то момент Пекин сделал ему такое предложение, от которого он не мог отказаться, и Лян перебрался на историческую родину. Вот результат. Впрочем, успех был достигнут далеко не только из-за участия тайваньского специалиста. К тому же эта находка, судя по всему, лишь одно из свидетельств высочайшего уровня, который был достигнут Китаем в сфере разработки и производства микропроцессоров. И таких находок будет, наверняка, очень много. Причем успех достигнут благодаря и вопреки США, которые уже давно пытаются не допустить Китай к высоким технологиям и затормозить научно-технический процесс в этой стране. Последняя попытка была предпринята Вашингтоном совсем недавно. Палата представителей конгресса США 28 июля 2022 г. одобрила так называемый «CHIPS Act». Согласно этому закону, бюджет США выделил $52 млрд «на поддержку развития производства полупроводников на территории страны». Эти деньги пойдут на субсидии компаниям, расширяющим и создающим производства чипов в США. Условие получения субсидий – отказ от инвестиций и расширения производственных мощностей в Китае в течение последующих 10 лет. Но выходит, что американцы и здесь просчитались, а китайское руководство и народ переиграли своих западных партнеров и выигрывают эту «гонку за чипами». По оценкам специалистов, для этого потребовалось около 20 лет «упорного труда» и $200 млрд госинвестиций. Остальное сделали бизнес и лучшие инженеры, которые были подготовлены в Китае и приглашены из-за рубежа.  Ныне в отрасли производства и разработки полупроводников в КНР трудятся около 500 тыс. человек, и эта численность в ближайшее время будет доведена до 715 тыс. Так делается импортозамещение по-китайски. В 2014 году для прорыва в этой области (видимо, под влиянием «Крым – наш» и западных санкций в отношении России) в КНР был создан China Integrated Circuit Industry Investment Fund (CICIIF) – «Большой фонд» по полупроводниковым технологиям. Тогда же к нему прибавились еще 15 региональных филиалов, которые выбирали и финансировали разработки. Производители микрочипов в Китае были преимущественно освобождены государством от налогов, что дало дополнительный импульс развитию наноотрасли. С 2014 года в КНР открылось 110 производственных объединений, выпускающих полупроводниковую продукцию. Ныне строится еще 38 фабрик. Только в 2020 году в Китае было создано 22800 стартапов, имеющих то или иное отношение к полупроводниковой промышленности. Эти усилия (под неусыпным контролем и руководством КПК, разумеется) не могли не дать ощутимые плоды. История с полупроводниками очень напоминает ситуацию с суперкомпьютерами. Не так давно газета Financial Times со ссылкой на специалистов возвестила миру о том, что Китай наголову превзошел США в разработке и производстве самых мощных и быстродействующих компьютеров. По данным газеты, из 500 самых продвинутых суперкомпьютеров в мире 186 – китайские, по сравнению со 123 американскими. Обладание такой технологией и парком таких машин влечет за собой лидерство в других критически важных областях и разработках. Как объяснял автору этой заметки в 2018 году помощник министра иностранных дел КНР, а ныне посол КНР в России Чжан Ханьхуэй, это яркий пример бесполезности санкций, которые вводят США в отношении Китая. «Еще 20 лет тому назад в Китае была принята собственная программа разработки и производства суперкомпьютеров. Запрет США на поставки такого оборудования лишь привел к ее активизации. В результате Китай не только догнал США, но и стал абсолютным мировым лидером в этой области», – утверждает посол Чжан. То же можно сказать и о таких сферах, как неуглеродная энергетика, электромобили, квантовые компьютеры, космические технологии, сети связи и о многих других. Но мало принять программу и обеспечить ее финансирование. Надо осуществлять должный контроль за реализацией. Судя по всему, в Китае с этим все в порядке. В последние месяцы в центре внимания СМИ история, связанная с расследованиями в отношении министра промышленности и информатизации КНР Сяо Яцина, а также лиц, ответственных за реализацию программы разработки и производства полупроводников. Именно Сяо отвечал за развитие высокотехнологического сектора экономики – производства полупроводников, электромобилей, сотовых сетей пятого поколения (5G) – и, в частности, производства электронной продукции, такой, как интегральные микросхемы. И вот он не попал в списки делегатов на ХХ съезд КПК, а это, как минимум, крах карьеры. Чиновника подозревают в «серьезных нарушениях партийной дисциплины и закона». Расследование ведут Государственный надзорный комитет КНР и Центральная комиссия Коммунистической партии Китая (КПК) по проверке дисциплины. Что не сулит ничего хорошего подозреваемому, поскольку Комиссия занимается борьбой с коррупцией и злоупотреблениями среди руководства. В ее задачи входит первичное изучение поступивших материалов, затем дела передаются правоохранительным органам. По информации крупнейшего китайского делового портала Caixin, под следствием также оказался Дин Вэньву, глава того самого китайского инвестиционного «Большого фонда», который вкладывал в национальную полупроводниковую отрасль и призван был обеспечить импортозамещение на этом ключевом направлении. В середине июля дело было возбуждено и в отношении Лу Цзюня, одно время возглавлявшего Sino IC Capital, управляющую компанию «Большого фонда». Именно Лу и Дин играли ключевую роль в выборе объектов инвестиций. Руководитель другого фонда, связанного с CICF, по сообщениям СМИ, был арестован. Расследование ведется и в отношении бывшего председателя совета директоров китайского ИТ-гиганта Tsinghua Unigroup Чжао Вэйго. Холдингу, в частности, принадлежат разработчик микрочипов Unisoc и производитель компьютерной памяти Yangtze Memory Technologies. То есть, несмотря на успехи, о которых сообщила гонконгская газета со ссылкой на канадскую исследовательскую компанию, руководство КНР не все устраивает в этой сфере. В период с 2020 по 2025 годы по национальной программе «Сделано в Китае-2025» планировалось потратить на развитие высоких технологий, в том числе на производство современных микропроцессоров, около 1,4 трлн долларов США. Судя по всему, относительно эффективности использования этих средств есть вопросы. Тем не менее план, который предусматривает к 2025 году производство 70% необходимых КНР микропроцессоров китайскими компаниями, наверняка будет реализован. А что это может означать для КНР и остального мира? Во-первых, Китай избавится от зависимости от США в этой ключевой сфере, от которой зависят многие и многие отрасли промышленности и направления развития. Это приведет к радикально иной расстановке в торговых отношениях КНР с США. Резко снизится зависимость КНР и от ключевого производителя и поставщика микропроцессоров – тайваньской TSMC, а это существенно изменит ситуацию во взаимоотношениях с Тайванем. Кроме того, обострит конкуренцию на мировом рынке, подорвет монополию TSMC. В какой-то мере развяжет руки Пекину в реализации его плана мирного возвращения Тайваня «в лоно родины». Как известно, после введения санкций в отношении России, тайваньская TSMC под давлением американцев прекратила всякое сотрудничество с нашей страной. И вот теперь перед нами стоит нелегкая задача: перенести производство процессоров отечественной разработки «Эльбрус» с Тайваня на фабрику «Микрона» в Зеленограде. В СМИ сообщалось, что 2012 году там было освоено производство по техпроцессу 90 нм. (90 у нас и 7 – в Китае). Для начала производства «Эльбрусов», по официальным оценкам, потребуется «около года и несколько миллиардов рублей». Специалисты говорят о годах работы и десятках миллиардов. Справимся ли? Пока что отставание нашей индустрии микропроцессоров от мировой – существенное. Стоит вопрос: готова ли будет КНР поделиться технологиями в этой области или хотя бы поставлять необходимую нам номенклатуру современных микропроцессоров?  Частично ответ на этот вопрос будет дан и на ХХ съезде КПК, который определит стратегию Китая на ближайшие 5 лет.

Стратегический выбор

Владимир Путин и Си Цзиньпин проведут переговоры в очном формате в ходе саммита ШОС в Самарканде. На полях Восточного экономического форума президент России Владимир Путин подтвердил, что вскоре состоится его личная встреча с председателем КНР Си Цзиньпином. Как сообщил посол России в Китае Андрей Денисов, лидеры двух государство проведут переговоры во время саммита Шанхайской организации сотрудничества, который пройдет 15-16 сентября в Самарканде. Это будет первый за время пандемии коронавируса полноценный, не в формате онлайн, саммит ШОС. По словам Денисова, состоятся пленарные заседания, многосторонние и двусторонние встречи. Словом, фон для переговоров двух лидеров значительный и благоприятный. Обе страны выступают за активизацию сотрудничества в рамках ШОС, особенно в нынешних условиях. Для Си Цзиньпина это будет первый зарубежный визит с начала пандемии и первая очная встреча с Владимиром Путиным после переговоров в Пекине в феврале с.г. Единственный раз председатель КНР выбирался за пределы материкового Китая, совершив поездку в Сянган (Гонконг). Ранее сообщившая о планируемых переговорах американская газета Wall Street Journal предположила, что китайский лидер якобы резко изменил свои планы для того, чтобы поехать в Центральную Азию и там встретиться с Владимиром Путиным. Причем, как считают американцы, это было сделано после обострения отношений с США, которое последовало после визита спикера палаты представителей конгресса Нэнси Пелоси на Тайвань. Спорить не будем, скажем только, что саммиты ШОС планируются заранее. Хотя косвенным подтверждением изменения графика Си Цзиньпина является перенос съезда Компартии Китая с ноября на середину октября. Однако, судя по всему, американская газеты права в том, что американская политика в отношении КНР естественным образом смещает акценты китайской внешней политики с Запада на Восток, способствует сближению Китая и России. В последние дни с китайской стороны прозвучало немало официальных заявлений в поддержку России, в частности МИД КНР сообщил, что в китайском обществе сложилось понимание действий РФ на Украине. «Планируется серьезная такая, полноценная встреча наших руководителей (Путина и Цзиньпиня) с развернутой повесткой дня, над которой мы сейчас, собственно говоря, с нашими китайскими партнерами и работаем», – сказал посол РФ в КНР Андрей Денисов. Поговорить есть о чем. Это и глобальные проблемы безопасности, и региональное сотрудничество, и двусторонние отношения. По последним данным китайской таможни, российско-китайская торговля резко выросла. В августе российский экспорт прибавил 59% в годовом измерении (после 49% в июле), поставки из КНР в РФ увеличились на 26,5% после июльских 22%. В целом за восемь месяцев российский экспорт в Китай вырос на 50% (до $72,9 млрд), импорт из этой страны – на 8,5% (до $44,2 млрд). В итоге профицит в торговле с Китаем составил $28,7 млрд, увеличившись за год вчетверо (с $7,3 млрд). Однако в российском экспорте по-прежнему превалируют сырьевые товары и продукция низкой степени переработки: углеводороды, рыба, лес, пиломатериалы и так далее. С другой стороны, из Китая к нам пока не поступает в адекватном объеме та номенклатура товаров, которые перестали производиться в России или импортироваться из недружественных стран. В целом годовой торговый оборот, который вот-вот преодолеет новую рекордную отметку в 200 млрд долларов, еще далек от исчерпания потенциала. О чем это говорит? Значимость Китая для нашей страны возрастает. А для Китая Россия в экономическом плане пока не является приоритетом. Общий объем всего экспорта КНР за восемь месяцев составил $2,375 трлн (рост на 13,5%), импорта – $1,815 трлн (плюс 4,6%). Доля России в торговом обороте КНР, таким образом, составила 2,75%. При этом доля поставок из РФ в общем китайском импорте с начала года выросла до 4% (2,9% в 2021 году), доля поставок в Россию в экспорте КНР сократилась до 1,9% (2% в 2021 году). На более длинном временном отрезке эта тенденция выглядит еще более ярко. Если в 2002 году на КНР приходилось 5% российского импорта, то в 2021-м – 25%. При этом объем торговли Китая с США больше, чем с Россией в 5 раз – около $ 750 млрд. Но радикальные изменения происходят. В ходе ВЭФа «Газпром» договорился о переходе на юани и рубли в расчетах за газ с китайской нефтегазовой компаний CNPC. Это станет стимулом для аналогичных действий не только в двусторонней торговле, но и в экономических отношениях России с другими дружественными странами. В первом полугодии объем прокачки газа в Китай через газопровод «Сила Сибири» вырос на 63%. Подписано соглашение, по которому ежегодные поставки российского газа в Китай увеличатся с 38 до 48 млрд кубометров. Как сообщил Владимир Путин, для строительства нового газопровода в Китай через Монголию Москва уже заключила необходимые договоренности с Улан-Батором. Дело за тем, чтобы адекватные объемы товаров поступали и с китайской стороны. «Нередки случаи крайне осторожного отношения китайских банков к клиентам из России», – пояснил ситуацию выступавший на ВЭФ торгпред РФ в КНР Алексей Дахновский. «Понимая истоки такого подхода, тем не менее убеждены, что и России, и Китаю необходимо интенсифицировать соответствующую работу… вести дело к созданию трансграничного платежного механизма, неподвластного недружественным санкциям», – сказал торгпред. Видимо и об этом будет речь на встрече Путина и Си в Самарканде. В ходе переговоров с президентом Путиным во Владивостоке и на полях ВЭФ председатель Постоянного комитета Всекитайского собрания народных представителей Китая и член постоянного комитета Политбюро ЦК КПК (третье лицо в китайской иерархии) Ли Чжаньшу дал понять, что для углубления нашего стратегического партнерства есть все необходимое и достаточное. Что касается политики, то здесь все куда яснее. В Пекине, похоже поняли, что от США и их союзников ждать милости не приходится и сделали стратегический выбор. На Китай со стороны Запада оказывается санкционное, а теперь еще и военно-политическое давление. Поэтому КНР, как, впрочем, и другие страны Азии, включая Индию, Монголию, Малайзию, не присоединились к антироссийским санкциям и не поддаются американскому диктату. Постепенно складывается антизападная коалиция или, скажем так, группа стран, которые проводят независимую политику. Остается материализовать эту общность взглядов в экономической плоскости и преодолеть санкционные барьеры.