Похоже, что российская спецоперация на Украине спутала американские карты не только в Европе, но и на Ближнем Востоке. В нынешних условиях США оказались не в состоянии дать ответ на одну из ключевых проблем региона – иранскую. Нерешительность и крайняя непоследовательность действий Вашингтона доказывают, что он утратил стратегическую инициативу.

Несколько недель назад казалось, что США и Иран вот-вот достигнут соглашения о восстановлении «ядерной сделки». Это открывало перед американцами весьма широкие перспективы для перестройки их ближневосточной стратегии в условиях, когда вся система региональной стабильности опиралась бы на три неарабские страны (Иран, Израиль, Турцию) и саудовско-эмиратский дуэт в качестве нового общеарабского центра влияния. Внутри этой полицентричной конструкции поддержание подвижного равновесия зависело бы от американских манипуляций, что исключало бы необходимость недопустимо затратных методов прямого военного вмешательства.

Первая часть работы была проделана администрацией Дональда Трампа: он добился подписания «Соглашений Авраама» между ОАЭ и Израилем, которые превратили Абу-Даби в ведущего арабского игрока и заложили основу для суннитско-израильской коалиции, ориентированной на противостояние Ирану.

Чтобы сделать это, Трамп вывел США из «ядерной сделки», заключенной президентом Бараком Обамой в 2015 году. Если бы она сохранилась, арабы, вполне возможно, предпочли бы обратную конфигурацию – коалицию с Ираном, которая неизбежно носила бы антиизраильский характер. О том, насколько такое развитие событий было реальным, можно судить по действиям Катара и Омана: оба эти государства Залива начали активно налаживать связи с Тегераном. Не был против этого и Кувейт. На фоне усиления иранских позиций в Сирии, Ираке, Йемене, Ливане все это могло привести к возникновению устойчивой региональной динамики, неподконтрольной Тель-Авиву и Вашингтону, а значит и нежелательной.

После разрыва «ядерной сделки» и подписания «Соглашений Авраама» эта опасность была купирована, и администрация Джо Байдена имела все основания вернуться к игре с Тегераном. Цель, судя по всему, заключалась в том, чтобы создать в лице Ирана, получившего статус «околоядерной» или de facto ядерной державы, противовес суннитско-израильскому союзу. Дополняла бы всю эту региональную систему Турция, за чьей поддержкой вынуждены были бы обращаться и Тегеран, и Тель-Авив, и Абу-Даби.

Столь нетривиальная инженерия должна была бы позволить США управлять региональной ситуацией из-за спин главных игроков и сохранить свое решающее влияние в регионе, имеющем принципиально важное значение и для Европы, и для России, и, что особенно ценно, для Китая и его проекта «Пояса и пути».

Для достижения этой цели на нынешнем этапе ключевое условие - возвращение к «ядерной сделке» с ИРИ. И это было почти достигнуто на переговорах в Вене. Но грянули спецоперация на Украине и тотальная санкционная война Запада против России – и все изменилось в одночасье.

Сильный удар по планам Вашингтона нанесла Москва, потребовав гарантий того, что введенные против нее ограничения не повлияют на развитие российско-иранских отношений. На это американцы не нашлись, что ответить. Белый дом вдруг обнаружил, что запутался в хитросплетениях антироссийского и антииранского санкционных режимов.

Эта путаница стала очевидной на фоне базового условия, которое Иран изначально обозначил на венских переговорах – снятие с него абсолютно всех западных рестрикций (а не только тех, что были введены против его ядерной программы). Американцы были готовы согласиться. Конечно, это не устраивало арабов и израильтян, но у Белого дома были возможности «продать» им такое решение, пообещав, например, ужесточение мер противодействия Ирану в Йемене и Ираке или согласившись возобновить поставки оружия Эмиратам или Саудовской Аравии. Но это было до Украины.

После начала санкционной войны против России ситуация в корне изменилась, и теперь Вашингтон не может внятно объяснить своим ближневосточным клиентам, зачем нужно снимать санкции с Ирана и накладывать их на Россию. Ведь для арабов и израильтян, в отличие от американцев, важнейшей проблемой является не российская политика в отношении Украины, а иранская угроза в регионе. И им не понятно, почему интересы их безопасности должны быть принесены в жертву ненависти Запада к России.

А главное – как и чем США смогут гарантировать безопасность региона перед лицом ИРИ.

Слабая попытка договориться была предпринята в начале позапрошлой недели, когда американский госсекретарь Энтони Блинкен провел переговоры со своими коллегами из Израиля, ОАЭ, Бахрейна, Египта, Марокко. Их лейтмотивом было утверждение, что «никто не хочет, чтобы Иран получил в руки ядерное оружие, но каждый по-разному видит пути достижения этой цели». Кроме того, американская сторона уверяла, что готова работать над тем, чтобы «изменить поведение Ирана в регионе», однако без возобновления «ядерной сделки» это будет затруднительно.

Арабы и израильтяне не восприняли эти тезисы всерьез и, судя по всему, потребовали от Вашингтона найти предлог для того, чтобы остановить венские переговоры.

Белый дом, по-видимому, и сам ломал голову, как бы избавиться от перспективы этой ставшей такой неуместной сделки. В частности, администрация Байдена отказалась вычеркнуть Корпус стражей Исламской революции из «черного списка» террористических организаций. Это означает, что под санкциями остается не только военная часть Корпуса, но и значительная часть всей иранской экономики, связанная со стражами. Более того, на днях США ввели новые рестрикции против ряда иранских лиц и организаций. Все это говорит о том, что Вашингтон, скорее всего, ведет дело к срыву переговоров в Вене.

Формально этого пока не произошло, но иранцы уже обвинили США в затягивании и потребовали объяснений. Это – признак потери Байденом инициативы. Он вынужден либо что-то отвечать (но что?), либо заявить об очередном отказе от сделки (признать правоту Трампа?). Но в любом случае инициативу Белый дом вернуть себе уже не сможет.

А Иран получит долгожданную свободу рук: он будет волен распоряжаться своей ядерной программой по своему усмотрению. При этом следует учитывать, что угроза удара со стороны Израиля минимальна, если Тель-Авив не будет уверен в поддержке со стороны США – прежде всего, военной. А именно этого от Америки ждать не приходится (Украина виновата).

Так что можно полагать, что что теперь Иран сам в состоянии объявить себя ядерной державой в любой момент, который сочтет подходящим. И поставить его под американский контроль будет крайне затруднительно.

Это, в свою очередь, обесценивает изначальный американский проект новой ближневосточной архитектуры. Несущие конструкции остаются прежними: Израиль, Иран, Турция, саудовско-эмиратский дуэт. Но место ответственного за поддержание равновесия всей конструкции, остается вакантным.

Фото: newspicks.com