Итогом Второй карабахской войны осени 2020 года стала крайне запутанная ситуация. С одной стороны, четко определился баланс сил: Армения проиграла, Азербайджан победил. Однако, с другой стороны, Армения не может признать свое поражение и окончательно отказаться от Карабаха, а Азербайджан – не в состоянии полностью забрать себе весь Карабах, «переварить» его. Вместе с тем обе стороны не могут позволить себе еще одно крупномасштабное вооруженное столкновение. Ясно, что им нужен мир. Но как его оформить?

Корень проблемы – Карабах (для армян – Арцах). Ни в Ереване, ни в Баку нет понимания, что с ним делать, на кого возложить ответственность за эту территорию и населяющий ее народ.

Трагизм ситуации усугубляется тем, что сам Карабах никем не признан в качестве одной из сторон конфликта. Он не имеет субъектности ни в глазах азербайджанцев, ни в глазах армян (Ереван так и не признал Нагорно-Карабахскую Республику). В этих условиях единственным modus operandi (образом действий) может стать прямой диалог между Ереваном и Баку, в ходе которого, по идее, должна решаться судьба Карабаха. Но сами карабахцы (арцахцы) этого не хотят; они всеми доступными им средствами отстаивают свой фактический статус активного, обладающего собственной волей субъекта, а не молчаливого и пассивного объекта.

Именно это мы видим сейчас на улицах и площадях армянской столицы: массовые акции протеста, не прекращающиеся в течение многих дней. Их заявленная цель – отставка главы правительства Никола Пашиняна. Ему вменяют в вину поражение в войне 2020 года и готовность «отдать» Арцах азербайджанцам, а саму Армению – туркам.

Нельзя однозначно сказать, справедливо ли это. Сам Пашинян оказался у власти в 2018 году в результате не менее (а может, и более) мощных протестов против его предшественников – Сержа Саргсяна и Роберта Кочаряна, лидеров именно арцахских армян. На тот момент общество устало от коррупции и клановости власти, возглавляемой арцахцами. Они оказались неспособны решать насущные проблемы развития Армении – то есть, Республики Армения (РА) и ее граждан, а не «армянства» вообще и не «Великой Армении», в которую они включали и Карабах, и часть современной Турции (т.н. «Восточная Армения»). Эти, «большие» проблемы тоже не решались, но они так или иначе стояли во главе угла армянской политики, и им в жертву приносились «узко понимаемые» национальные интересы РА.

Приход Пашиняна к власти как раз и провел разделительную черту между Арменией как реально существующим государством с его обществом и «узко понимаемыми» интересами безопасности, развития и т.п., и «Великой Арменией» как концепцией, идеей, мечтой со своим «армянством» и интересами экспансии или «возвращения былого величия» и т.п.

Именно поэтому в программу Пашиняна изначально была заложена «сдача» Арцаха. Как ни ужасно, но сделано это могло быть только в результате войны. И она была развязана и проиграна. И не так уж важно, что поражение на поле боя стало результатом, в том числе, удручающего состояния армии – армянской, но не арцахской, – до которого ее довели коррумпированные чиновники (об этом в ту пору много писали). Это поражение было запрограммировано.

Причем не одним только Пашиняном, но и ведущими внешними игроками, которые в 2018 году с большим пониманием отнеслись к бурным событиям в Ереване, приведшим его к власти. Ведь и Вашингтон, и Москва, и Париж, и Тегеран, и Анкара, и Баку вели себя так, словно ничего особенного не происходит. Нового армянского премьера все сразу приняли без малейших оговорок.

Это вполне может означать, что карабахский вопрос было решено урегулировать в пользу Азербайджана, поскольку это устраивало всех. Так, собственно, и произошло.

Почти.

Ибо далеко не весь Карабах перешел под контроль Баку. НКР, пусть и в сильно урезанном виде, но продолжает существовать. То есть сама по себе «карабахская проблема» никуда не делась.

Но изменился статус конфликта вокруг нее. До окончания войны 2020 года речь шла об «армяно-азербайджанском, нагорно-карбахском конфликте». И одна из сторон – Азербайджан – настаивал на том, что этот конфликт именно «армяно-азербайджанский», то есть в нем участвуют Армения и Азербайджан, а Карабах – только объект конфликта. По умолчанию эта формула признавалась всеми.

Теперь же, после окончания Второй карабахской войны, Баку заявил о том, что армяно-азербайджанский конфликт закончен. Это означает, что проблема больше не является международной, межгосударственной. Остались вопросы оформления мира: делимитация, демаркация границ и заключение мирного договора.

Что же касается «карабахской проблемы», то она становится внутриазербайджанской. То есть Армения не имеет права голоса при том или ином ее решении. При этом, конечно же, Баку готов дать все гарантии соблюдения прав и свобод населения Карабаха, но – в рамках своих законов и с учетом прав и интересов тех жителей региона, кто был изгнан оттуда (был вынужден покинуть его) за 30 лет.

Пашиняна и Армению (как государство) это устраивает. Тому есть ряд причин. Главная из них – это перспектива разблокирования границ с Азербайджаном и Турцией, что жизненно необходимо для развития экономики. Кроме того, Ереван весьма заинтересован в том, чтобы снять с себя непосильный груз поддержки Арцаха (экономической и военной) и освободиться, наконец, от зависимости от арцахских кланов.

Словом, бремя Арцаха оказалось непосильным для Армении, и они взяли курс на создание новой системы отношений с миром. Для этого были проведены переговоры с азербайджанцами на высшем и высоком уровнях и в Москве, и в Брюсселе. Для этого же были начаты консультации о восстановлении отношений с Турцией.

Вне всякого сомнения, армяне на всех этих переговорах обязательно ставят вопрос о гарантиях жителям Арцаха: Ереван стремится получить право голоса при решении их судьбы, добиться для них максимальной автономии, сохранить за ними право на жилища и земли, которыми они владеют и пользуются в течение трех десятков лет. Однако это стремление, сколь бы искренним оно ни было – не равнозначно той безоговорочной и безграничной поддержке, которую Армения оказывала Арцаху ранее. И в глазах арцахцев Пашинян действительно готовится отдать их «на растерзание» Азебрайджану.

Столь же несомненно, что эти страхи разделяют многие в самой Армении. Накладываясь на горечь поражения и потерь, они будят в душах тысяч армян негодование, которое выводит их на улицы. И даже если нынешняя волна протестов не приведет к смене курса правительства или самого правительства, тем не менее нельзя исключать повторения этих событий на каждом новом этапе оформления мирного договора с Баку.

В этих условиях важно понимать, что корень проблемы по-прежнему кроется в Карабахе, в судьбе его жителей. Для сохранения мира необходимо найти максимально ответственное, поистине мудрое решение. Азербайджану в одиночку с этим не справиться. Каким бы ни был сильным и уверенным правителем президент Ильхам Алиев, ему вряд ли будет под силу удержать под полным контролем все страсти, которые неизбежно разгорятся, когда встанут практические вопросы о возвращении беженцев, о реституции собственности, о восстановлении прав и т.п.

И здесь важную стабилизирующую роль могут сыграть внешние игроки, прежде всего Россия и Турция. Если бы Москва и Анкара смогли выступить с совместными гарантиями справедливого и «нетравматичного» решения проблем Карабаха, его реинтеграции в структуру азербайджанского государства и общества, учета интересов всех сторон, – тогда надежды на мир и стабильность в Закавказье были бы обоснованны.

Фото: ruposters.ru