Фото: ALAIN JOCARD / AFP

У французских крайне правых – новый лидер. Откуда он взялся и зачем?

Партийная карьера нового лидера Национального объединения Жордана Барделла головокружительна. В 27 лет он возглавил партию с 50-летней историей, которую знают во всем мире. Надо отметить, что и партбилет он получил еще школьником, посмотрев по телевизору дебаты Марин Ле Пен и Жан-Люка Меланшона в 2011 году, когда ему было 16 лет.

Ле Пеновские листовки раздавал только в костюме и в галстуке. Мама была против. Не против содержания листовок и не против костюма. Просто дело происходило в основном в Сен-Дени – пригороде, куда, скажем так, белым лучше не ходить в темное время, а уж с такими идеями тем более. На уговоры мамы ушло несколько дней.

К слову, Барделля любит рассказывать о том, что мама его – воспитатель в детском садике иногда приходилось считать дни до зарплаты. При этом, как правило, он опускает некоторые нюансы – такие, например, что лицей, где он учился, был частным, то есть платным, папа руководил предприятием, а на очередной день рождения он получил в подарок автомобиль «Смарт».

Карьера действительно развивалась молниеносно. После раздачи листовок он быстро возглавил молодежное движение тогда еще Национального фронта, а в 21 год Марин предложила ему стать во главе партийного списка на выборах в Европарламент, причем «нацфронтовики» показали тогда впечатляющий результат.

После внутрипартийных выборов, которые Барделля выиграл с «кавказским показателем» 85 процентов, многие удивились: партия вроде как семейная, основал папа, дочь продолжила, и Барделля, получается, – первый не Ле Пен. Не совсем так. Жордан всерьез ухаживает за племянницей Марин Ле Пен, причем ее папа, Филипп Оливье – один из самых близких советников Марин. Ну, а конкурентом в предвыборной схватке был мэр Перпиньяна Луи Альо, бывший компаньон самой хозяйки партии. Так что ключи от квартиры в любом случае никуда не делись бы. На этом обзор светской хроники закончен.

Зачем это все сделано? Формально Ле Пен, которой 54 года – вовсе не пенсионный возраст – объявила, что хотела бы сосредоточиться на руководстве фракцией Национального объединения (НО) в парламенте. После исторической победы – а теперь у НО 89 депутатов – это одна из серьезнейших фракций в Национальном собрании, и действительно логично воспользоваться ситуацией и выжать из нее максимум выгоды. Но это первая версия.

Но не менее логичными кажутся и другие. Вторая – продолжить работу по смене имиджа партии. Любой ценой уйти от образа фашистской и всего, что с этим связано. Сама Марин уже сумела поправить многое, что натворил в свое время папа, не вылезавший из судов. В результате она добралась и до второго тура президентских и одержала крупную победу на парламентских выборах. Теперь, чтобы как можно дальше уйти от прилепившегося клише, появляется новое молодое лицо. К тому же Барделля обожает ходить по телеканалам, куда его с удовольствием приглашают, а в соцсетях он вообще – свой человек.

Третья версия – Марин решила разыграть мизансцену «хорошего и плохого полицейских». Её доктрина – ни с левыми, ни с правыми, мы сами по себе, мы над схваткой. Поэтому сама Ле Пен всегда осторожничает, если речь заходит о союзах, коалициях или соглашениях. Барделля известен своими взглядами «правее правых». Он в свое время дружил с Фредериком Шатийоном, руководителем крайне правого, практически расистского студенческого движения GUD, которое даже было распущено. В своих речах Барделля не стесняется говорить о «демографическом перекосе, который наблюдается повсюду во Франции», имея в виду, что не коренные французы то тут то там оказываются в большинстве.

Тут стоит отметить, что идеология Национального объединения базируется на двух основных темах: иммиграции и национальной идентичности. Последнее означает, что французский паспорт в кармане еще ничего не значит, а корни значат всё. И если Марин считается больше защитницей первой теории, то Жордан склоняется к защите идентичности. То есть он намерен бороться с проблемой наплыва чужеземцев, которые не просто еще только хотят, но уже и находятся во Франции. В своей первой речи он отметил, что партии нужна программа «Патриотические пригороды», которая охватит образование, предпринимательство, культуру, транспорт, жильё и вообще всё. С 2023 года он запускает новую платформу подготовки партийных кадров.

Отсюда четвертая версия. Все эти лозунги, только в более радикальной интерпретации, озвучивал во время президентской кампании Эрик Земмур, скандальный публицист, придерживающийся крайне правых взглядов. Борьбу за Елисейский дворец он закончил четвертым, набрав 7 процентов голосов. Вряд ли он пойдет на следующие выборы, но два с половиной миллиона избирателей упускать нельзя. А тут как раз новый молодой и крайне правый. Однако более зрелые соратники по партии полагают, что «если мы радикализируемся, нам конец. Мы опять окажемся в 80-х, когда говорили только о национальной идентичности».

Главный вопрос, который возникает после смены руководства партии: «Кто же теперь пойдет на президентские выборы в 2027 году»? Барделля успокоил публику так: «Марин Ле Пен заявила, что будет баллотироваться только в исключительных обстоятельствах. Но возглавлять фракцию с 89 депутатами – это и есть исключительные обстоятельства». Каков?

Опытные однопартийцы считают к тому же, что Жордану надо набрать вес, выиграв какие-нибудь местные выборы, поскольку сейчас он мало кому известен. Весь юг Франции голосует за Национальное объединение, так что больших проблем не будет, а президентские амбиции пусть пока вызреют. «80 процентов пришли в партию из-за Марин Ле Пен, так что у него нет даже своей команды в НО», – говорят бывалые партийцы.

«Макрона сменим мы», – заявил тем не менее Барделля. Но кто «мы» – не уточнил. Рановато еще.