Победа Никола Пашиняна дала правительству рабочее парламентское большинство, однако не сняла ни проблему политической поляризации, ни зависимость экспортных отраслей от российского рынка. В то же время базовая стратегия Еревана на ближайшую перспективу уже проявилась: ускорять институциональное сближение с ЕС, одновременно удерживая членство в ЕАЭС, льготную цену на российский газ и доступ к российскому рынку.
Эта линия в полной мере была продемонстрирована и в ходе недавнего юбилейного саммита ШОС в Бишкеке, приуроченного к 25-летию организации. Причем, видимо стараясь подчеркнуть свою исключительность, Пашинян в отличие от глав других делегаций стран СНГ, которые для своих выступлений использовали русский язык, говорил на армянском.
Насколько удастся нынешнему армянскому руководителю удержаться в рамках избранного им курса и получать бонусы от членства в ЕАЭС, двигаясь к членству в ЕС будет видно уже в конце текущего – начале будущего года, поскольку еще 29 мая на саммите Евразийского экономического союза в официальном совместном заявлении президентов России, Белоруссии, Казахстана и Киргизии зафиксировано требование провести в Армении референдум по вопросу выбора между вступлением в Европейский союз или сохранением членства в ЕАЭС. Конкретных сроков обозначено не было, но декабрьское заседание Высшего Евразийского совета станет ключевым моментом, когда главы государств обсудят дальнейшие совместные шаги с учетом того, проводился ли референдум или нет.
В этой связи заместитель министра иностранных дел РФ М. Галузин отмечает: «Очевидно, что если к тому моменту призыв о референдуме не будет услышан, лидеры примут этот факт во внимание при определении соответствующих дальнейших совместных шагов». На декабрьском заседании также представят доклад о возможных последствиях приостановления действия договора о ЕАЭС в отношении Армении.
Пока же с конца мая 2026 года Россия поэтапно сворачивает импорт армянской продукции. На текущий момент под тотальный запрет попала весомая часть реального сектора: свежие овощи, корнеплоды и зелень, фрукты и ягоды, сухофрукты и сушеные овощи, орехи, зерновые культуры и продукты их переработки, срезанные цветы, живые растения, лесоматериалы и тара, почва и субстраты, молочная продукция, рыба, ключевые линейки алкоголя, а также минеральная вода из Армении.
Для большинства этих позиций российский рынок фактически безальтернативен – законы географии и логистики не обманешь. Армянские овощи и фрукты в приграничных Грузии, Иране, Азербайджане и Турции не нужны. Там полно своих овощей, которые они успешно экспортируют, в том числе, и в Россию.
Что же касается страны ЕС, на которые Пашинян намерен переориентировать свой рынок, то первые поставки оказались далеко не обнадеживающими.
По данным телеграмм-каналов, нуждающихся в уточнении, за май и июнь текущего года Армения продала в ЕС овощей, фруктов и цветов чуть больше чем на 360 тысяч евро. Сумма эта примерно в 80 раз меньше тех доходов, которые получала страна в прежние годы при активной торговле с Россией.
Попытки экстренно перенаправить поток продукции на европейский рынок после того, как Россельхознадзор приостановил импорт армянских цветов, фруктов и овощей, к успеху не привели.
Экспорт многих категорий овощей и фруктов просто провалился. Это скоропортящиеся товары, и перенаправить их в Европу просто не получилось. Клубнику, например, довезти до ЕС можно на самолётах, но это не имеет никакого смысла – слишком вырастет цена, притом, что у европейцев и у самих её хватает. Так что фермеры Армении выбросили тонны ягод и продавали их на внутреннем рынке за бесценок.
Помидоры тоже остались невостребованными, а овощей в целом в Европе в мае-июне 2026 продали всего на 4 тысячи евро. У огурцов, перца, зелени – околонулевые показатели. Испания, Марокко, Нидерланды – известные европейцам производители, они и не допустили передела рынка.
Армянские абрикосы – это бренд. Но, к сожалению для фермеров, узнаваемый только в зоне ЕАЭС. В июне Европа купила косточковых только на 14 тысяч евро.
Единственное, что имело хоть какой-то относительный успех, – цветы. В июне на их продаже Армении удалось заработать аж 195 тысяч евро. В мае – 37 тысяч. При этом следует учесть, что за 2025 год Россия закупила армянских цветов более чем на 40 миллионов долларов.
Даже доступ к нидерландской цветочной бирже не исправил ситуацию. Возможность продажи не всегда приводит к самой продаже, особенно в условиях жёсткой ценовой и качественной конкуренции тех производителей, которые закреплялись на европейском рынке десятилетиями.
В итоге урожай просто гниет на складах, а крупнейшие агрохолдинги уже вдвое сократили налоговые выплаты в трещащий по швам бюджет.
Однако пока эти меры можно рассматривать как своего рода «намеки» на уровне двусторонних отношений. Более сильные шаги видимо следует ожидать по итогам петербуржской встречи на высшем уровне.
Ключевым вопросом может стать импорт из России, который в 2025 году по данным Таможенной службы Армении, обработанным Hetq, примерно в $4,9 млрд. Что составляет 37% всего армянского импорта. Падение на 48,5% относительно 2024 года в значительной степени объяснялось исчезновением золотого реэкспорта.
По тем же данным Россия обеспечила около $82 млн поставок пшеницы – 99% армянского импорта этой продукции, около $40 млн растительного масла – также 99%, и $189 млн нефтепродуктов – приблизительно 37%. Всемирный банк, используя другую базу и период, оценивая российскую долю в жидких топливах почти в две трети. Расхождение отражает изменение структуры поставок и разные временные окна.
Russian Analytical Digest оценивает российскую долю в импорте пшеницы, масла и бензина в 90-100%, дизеля, свинины и сахара – в 48-56%.
Что касается возможной альтернативы российским поставкам, то, например, по модельным расчётам, переход к украинской пшенице и маслу может повысить стоимость примерно на 50%, замена на иранский бензин и дизель – на 20-50%.
И тут следует учесть, что это сценарная калькуляция по таможенным ценам, а не коммерческое предложение поставщиков без учета расходов на логистику.
Кроме того, по оценке Всемирного банка, Россия обеспечивала около 54% чистых денежных переводов в первом квартале 2026 года. После 2022 года в Армению переместились российские компании и специалисты: исследования оценивают число российских IT-специалистов примерно в 10 тыс., а дополнительный вклад ICT – до 3% ВВП в год. Эти оценки показывают, что разрыв затронул бы банковские услуги, аренду, IT и внутренний спрос, а не только внешнюю торговлю.
Но ключевым рычагом, который может создать стратегические проблемы для нынешнего армянского руководства, является энергетика. Именно она ограничивает скорость разворота Еревана сильнее, чем текущий спор об экспорте пищевых продуктов. Даже переход от 165 к условным 275 долларам за тысячу кубометров, который German Economic Team использует как один из стресс-сценариев после прекращения льготной поправки, заметно увеличил бы издержки промышленности и домохозяйств, а привязка к более высокой европейской цене дала бы ещё больший эффект.
В Москве это понимают и сохраняют газ как стратегический рычаг, хотя резкое повышение одновременно ускорило бы поиск альтернатив через Иран и усилило бы антироссийский консенсус. В Ереване, в свою очередь, прекрасно понимают, что агрессивный выход из ЕАЭС до создания новых рынков превратит политическую диверсификацию в одномоментный социальный шок.
Пока что армянское правительство (в июне) ввело компенсации на экспорт тепличной продукции, фруктов, цветов, минеральной воды, вина и бренди на новые рынки. Ставки различаются по товару: от 150 драмов за литр минеральной воды до 830 драмов за литр бренди в пересчёте на абсолютный алкоголь. Для поставок в ЕС, Великобританию и Канаду предусмотрено возмещение таможенных пошлин. На исполнение обязательств за июнь 9 июля было выделено 3,14 млрд драмов – около 8,4 млн долларов. Эта мера поддерживает оборотный капитал и помогает вывезти скоропортящуюся продукцию, однако по отношению к экспортной экспозиции в 637 млн долларов она составляет лишь около 1,3%.
Еврокомиссия предложила на два года отменить или снизить пошлины почти для 80% армянского экспорта в ЕС, в том числе открыть льготный доступ почти для 99% свежих фруктов, овощей и растений и более чем для 90% напитков и крепкого алкоголя. В денежном выражении национальная и европейская помощь вместе дают порядка 68 млн долларов, то есть около одной десятой верхней экспортной экспозиции либо макроэкономического стресс-сценария. Реальная доля прямой компенсации ниже, поскольку не весь европейский пакет является выплатой конкретным производителям, а тарифная либерализация вообще представляет собой рыночную возможность, а не бюджетное возмещение.
Слабое место европейской альтернативы – исходная база. В 2025 году ЕС импортировал из Армении агропродовольственных товаров лишь примерно на 26 млн евро, тогда как одна торговля с Россией измеряется сотнями миллионов долларов. Европейские нормы безопасности, возможности отследить весь маршрут товара от производителя до прилавка, упаковки и остатков пестицидов требуют инвестиций и времени. Скоропортящиеся товары дополнительно зависят от холодовой логистики и заранее заключённых контрактов. Открытие границ с Турцией и Азербайджаном, реализация TRIPP (что маловероятно в ближайшей перспективе) и рост торговли с другими странами ЕАЭС способны расширить маршруты, но не заместят российский спрос в один сезон. Поэтому компенсационная политика в 2026 году будет, вероятнее всего, сочетать субсидирование вывоза, закупочные интервенции и переговоры о частичном возвращении на российский рынок.
Определенные усилия предпринимаются Ереваном в плане диверсификации поставок энергоносителей.
Одним из основных направлений является Иран. В июле на переговорах в Тегеране министр нефти Ирана и министр территориального управления и инфраструктур Армении договорились создать совместную рабочую группу по энергетике и обсудили новые условия экспорта иранского газа в Армению. Причём речь идет не только о наращивании поставок, но и о строительстве НПЗ, инженерных проектах и расширении торговли.
Самая заметная часть переговоров – обсуждение перспектив энергетического коридора Иран – Армения – Грузия – Россия. В армяно-иранских отношениях действует программа «газ в обмен на электричество». Теперь же идёт разговор о перспективах связать несколько энергосистем в одну ось, где Армения становится транзитным узлом между Ираном и северным направлением.
Идея в принципе здравая, но есть три нюанса:
Нюанс первый – объемы поставок. Дело в том, что основные месторождения иранского газа располагаются в районе Персидского залива. На суше и на шельфе. В Прикаспийском районе газ также добывается, но его не всегда хватает для обеспечения сырьем севера страны, что вынуждает Тегеран докупать недостающие объемы у Туркмении.
Нюанс второй – сроки строительства проекта. Стороны связывают его с возведением третьей ЛЭП Иран – Армения, которую не могут достроить уже 12 лет.
Нюанс третий, хотя он может оказаться для Еревана решающим – реакция ЕС. Как на сближение армян с иранцами в энергетике отреагируют «западные партнёры» властей Армении, большой вопрос. Ведь в Брюсселе лоббируют включение Армении в общий энергокоридор с Турцией. А с иранской точки зрения конечным маршрутом обсуждавшегося проекта является Россия.
Еще одним направлением для решения проблем с энергоносителями Ереван рассматривает еще недавно «вражеский» Азербайджан. Правда это больше касается продуктов нефтепереработки. В частности, по информации Баку, Азербайджан начал поставки бензина и дизельного топлива.
О газе речь не идет. На этом направлении заменить Россию Азербайджан не способен от слова совсем. Главным направлением экспорта азербайджанского газа является Турция и страны ЕС. В 2025 году Баку экспортировал в Европу около 12,8 млрд кубометров, причем объем не вырос, а упал. И это еще притом, что часть внутренних потребностей Баку покрывает за счет закупок российского сырья.
Таким образом, по крайней мере, в среднесрочной перспективе импорт российского газа останется безальтернативной опцией.
В этих условиях закономерно встает вопрос, что нам ждать в ближайшей перспективе?
Думается, что от своих планов развернуть республику в сторону Запада, провозглашенных еще в ходе мартовских беспорядков в Ереване в 2008 году, Пашинян не откажется. И в этой связи есть сомнение, что предложенная В. Путиным встреча в Москве с армянским премьером и экспертных команд, которые должны по пунктам просчитать все плюсы и минусы Армении, которые она имеет в настоящее время и может потерять в обозримой перспективе, вряд ли к чему приведут. Поскольку для нынешнего армянского руководства политика приоритетнее экономики. И тут оно уверенно следует курсом Украины, Молдавии и Грузии времен Саакашвили…
Вопрос о проведении референдума остается открытым, поскольку у власти нет уверенности, что она получит национальную поддержку своему курсу. Предвыборный опрос IRI также показывал расколотое общество: 47% считали, что страна движется в правильном направлении, 41% – в неправильном. Но при этом 48% не доверяли ни одному политику.
Введенные же Москвой ограничения на армянский экспорт, очевидно, не прибавили руководству республики популярности, о чем свидетельствуют июльские протесты фермеров Араратской области, которые перекрывали трассу Ереван – Ерасх из-за невозможности продать томаты. А также протесты рыбоводов у здания правительства после закрытия российского рынка. Свое недовольство выражали и переработчики сельхозпродукции, лишенные возможности реализовывать свою продукцию в значительной части орентированную на экспорт.
Вместе с тем эти разрозненные акции толком ни к чему не привели, хотя и создают для противников нынешней власти благоприятные условия. Однако сумеют ли они воспользоваться складывающейся ситуацией – большой вопрос. Главная проблема армянской оппозиции остается неизменной: её раздробленность.
Справедливости ради следует отметить, что попытки консолидации противников власти все-таки предпринимаются, но пока не привели к реальным результатам. Самвел Карапетян объявил о создании координационного механизма. А пять политических сил после решения Конституционного суда, который отверг их иски о нарушения в ходе парламентских выборов, заявили о переходе к более согласованному «институциональному сопротивлению». Вместе с тем «Сильная Армения» и альянс «Армения» сохраняют разные лидерские группы, политическую биографию и представление о том, кто должен возглавить протест. Их решение использовать свои мандаты повышает организационную устойчивость оппозиции, но снижает вероятность немедленного перехода к длительной уличной кампании.
Так что в настоящее время у правительства есть парламентское большинство и административный ресурс, а у его противников – значительная электоральная база, но пока нет общего командования.
В этих условиях, очевидно, что во взаимоотношениях с пока еще партнерами по ЕАЭС Пашинян будет до последнего вилять и затягивать решение вопроса о референдуме. Одновременно внутри республики он будет еще больше активизировать политику «закручивания гаек»: репрессии в отношении лидеров и активистов оппозиции и вообще каких-либо лиц, выражающих недовольство его политикой. Ожидается также дальнейшее усиление давления на Армянскую апостольскую церковь.
Как нам представляется, это связано с тем, что если Пашинян все-таки решится на проведение референдума о вступлении в ЕС, то для этого должны быть созданы условия, при которых количество тех, кто решится проголосовать против планов Еревана, будет сведено к минимуму. В этой связи мы полагаем, что если референдум и будет проведен, то буквально накануне декабрьской встречи Высшего Евразийского совета, в том числе и с целью оттянуть принятие им опасных для Еревана решений.