В начале апреля министр иностранных дел России Сергей Лавров анонсировал скорый визит в Алжир. «У нас говорят «лучше поздно, чем никогда». Но буду исходить из Вашей логики «чем скорее, тем лучше», - сказал он своему алжирскому коллеге Рамтану Ламамре, находившемуся в Москве в составе делегации Лиги арабских государств (ЛАГ). Эти слова достаточно ясно указывают на то, что России и Алжиру нужно срочно обсудить весьма важные вопросы, требующие координации усилий. Причем Россия уже давно готова к этому («лучше поздно, чем никогда»), а Алжир только сейчас «дозрел» и нуждается в быстрых решениях («чем скорее, тем лучше»).

Думается, что речь идет о выработке новой программы действий на целом ряде направлений, по сути – совместной стратегии на предстоящий период.

Важнейшей проблемой для Алжира является соперничество с Марокко за лидерство в Магрибе. За последние месяцы ситуация здесь претерпела существенные изменения.

Так, Рабат добился признания своего суверенитета со стороны видных европейских игроков, прежде всего – Испании, которая изначально вовлечена в решение проблемы Западной Сахары. Мадрид резко изменил свою позицию и в начале марта одобрил марокканский план автономии западносахарских провинций в составе фатимидского королевства. Это закономерно привело к отзыву алжирского посла из испанской столицы, а также оказало в целом негативное влияние на общее состояние отношений Алжира с Европой. Ведь никто из европейцев не выступил с осуждением испанского демарша.

Столь же негативно развивались и отношения Алжира с США. В конце марта страну посетил глава Госдепартамента США Энтони Блинкен, совершавший турне по региону. При этом организация его визита была воспринята здесь почти как оскорбление: Блинкен прилетел в Алжир из Рабата и улетел туда же всего через шесть часов, тогда как на марокканской территории дважды переночевал. Этот жест красноречивее любых слов говорит о приоритетах американской политики в регионе.

Действительно, Рабат получил от США заверения в стабильности поставок новых вооружений; кроме того, к усилиям по поддержке марокканского военного потенциала подключился Израиль. Все это не оставило у Алжира сомнений в том, что новая эскалация в Магрибе неизбежна и, следовательно, нужно срочно наращивать собственные мускулы.

К этому же подталкивает и развитие ситуации вокруг алжирских границ. По сути, страна оказалась в кольце нестабильности: на западе – Марокко и Западная Сахара, на востоке – Ливия, на юге – Мали, где французы своей операцией «Бархан» разворошили осиное гнездо исламистских террористов и туарегских повстанцев, и Нигер, куда те же французы переместились после своего позорного изгнания из Мали и где можно ожидать повторения того же сценария.

В этих сложных условиях Алжир не имеет возможности обратиться к своему, казалось бы, наиболее естественному партнеру – Парижу. Отношения с бывшей метрополией находятся в скверном состоянии из-за неуместных, по мнению алжирцев, и неуклюжих попыток Франции вспомнить о своем былом господстве в Африке. В Алжире – равно как и в Мали – эти потуги были восприняты с крайним раздражением, которое едва ли будет преодолено в скором времени.

На этом фоне Россия выглядит как единственный надежный и проверенный временем союзник, сотрудничество с которым позволяет Алжиру быть уверенным в своих силах перед лицом множества стоящих перед ним вызовов. Вряд ли является случайностью, что буквально накануне визита в Алжир Энтони Блинкена в Москве прошли переговоры между руководством алжирской разведки Нуреддином Макри и секретарем Совета безопасности России Николаем Патрушевым. При этом стороны «подтвердили неизменный характер отношений стратегического партнерства между Россией и Алжиром».

Важнейшей составляющей этого партнерства являются поставки российских вооружений, благодаря которым Алжир располагает самой мощной в североафриканском регионе армией. Объем военно-технического сотрудничества между странами измеряется миллиардами долларов и есть все основания полагать, что они будут расти. Динамика ситуации вокруг Западной Сахары не оставляет Алжиру иного выбора.

Новым направлением взаимодействия в сфере безопасности становятся совместные учения военных двух государств. Впервые они прошли в прошлом году на российской территории. В ноябре текущего года состоятся вторые подобные маневры, уже в Алжире. Хотя они носят пока ограниченный характер, тем не менее такие учения способны внести существенный вклад в создание антитеррористического барьера на восточных и южных рубежах страны.

В нынешних условиях крайней нестабильности мировых рынков из-за санкционной войны, развязанной Западом против России, особое значение приобретает сотрудничество и на двух других важных направлениях, а именно: в энергетической и продовольственной сферах.

Поскольку ЕС вознамерился отказаться от импорта российских энергоносителей, перед ним возникла проблема их замещения, прежде всего, за счет поставок из стран Ближнего Востока и Северной Африки, расположенных недалеко от Европы. Американцы взяли на себя работу по убеждению арабов включиться в санкционную войну против РФ и нарастить добычу и экспорт в Европу нефти и газа. Но, как ни удивительно, они не встретили понимания даже у своих, казалось бы, ближайших союзников на Аравийском полуострове. Некоторые надежды возлагались на Иран, с которым Вашингтон готов был перезаключить «ядерную сделку». Но и этот номер не прошел.

Оставался Алжир. Думается, в Вашингтоне прекрасно понимали, что его уговорить не получится, причем не только из-за его традиционной симпатии к России, но и по причине острых геополитических разногласий по поводу Западной Сахары. Однако Энтони Блинкен в ходе своего визита сделал такую попытку – видимо, ради очистки совести – и получил отказ.
Правда, Алжир не против заработать хорошие деньги на сложившейся конъюнктуре: буквально на днях Италия заключила с ним контракт на поставки нефти, призванные смягчить последствия европейского эмбарго на «черное золото» из России. Не исключено, что это как-то поможет итальянцам, однако «энергетического голода» Европы Алжир точно не в состоянии утолить, даже если бы и попытался.

Таким образом, складывается ситуация, при которой доходы от нефтегазового экспорта Алжира многократно выросли и, скорее всего, будут расти в обозримой перспективе. При этом он будет поддерживать выгодный для России баланс мирового энергорынка, при котором Европа не получает никаких реальных надежд на успех своей блокады российских углеводородов.

Эта позиция, по-видимому, будет по достоинству оценена в Москве, благодарность которой может выразиться в предоставлении поистине бесценной помощи на самом актуальном на сегодняшний день направлении – продовольственном. Ведь, как теперь совершенно ясно, события вокруг Украины запустили механизм мирового продовольственного кризиса, который больнее всего ударит по арабским и африканским странам.

Алжир – не исключение. Конечно, степень его зависимости от импорта зерна не так велика, как, например, у Египта. Тем не менее сколь-нибудь продолжительный дефицит базовых продуктов питания неизбежно подорвет социально-политическую стабильность и возродит призрак «арабской весны», с которым с таким трудом неоднократно справлялись власти страны. Погрузиться очередной раз в пучину массовых беспорядков будет означать для Алжира проиграть в соперничестве Марокко. Для него это недопустимо. И, пожалуй, единственное, что может его уберечь от этой опасности, – поставки российского продовольствия по льготным ценам.

Россия в прошлом году уже нарастила такие поставки в Алжир в два с лишним раза. Вероятно, о закреплении и дальнейшем развитии этой тенденции шла речь на переговорах алжирской делегации в Минсельхозе РФ в конце марта – примерно в те же дни, когда Алжир посещал Блинкен.

Если это так, то Россия имеет все шансы фактически стать гарантом стабильности в крупнейшей североафриканской стране и закрепить свое присутствие в арабском мире, в Средиземноморье и на Африканском континенте. В результате Алжир может превратиться в действительно стратегического союзника Москвы в критически важный период перехода мировой системы отношений в новое качество.

Фото: brookings.edu/